– Нет, Дези! Либо мы вместе пойдем, либо я остаюсь с тобой!
– Ричард! Ричард!
Чувствую, у мамки в голосе уже слезы стоят. Жалко ее стало невыносимо. Обернулся я к Дези и говорю:
– Пойдем.
Увидела меня мамка, обрадовалась, целовать начала, гладить. Дези только потом разглядела.
Остановилась, – не понимает, откуда та взялась. Я из мамкиных объятий вырвался, подошел к своей подруге, встал рядом и говорю:
– Веди нас домой – Обоих веди – Без нее не пойду!
А она стоит, то на меня посмотрит, то на нее, – что делать, не знает. Я тогда демонстративно Дези в нос лизнул и к мамке ее подтолкнул. Мол, иди, говорю, поздоровайся. А она совсем растерялась, ни тпру, ни ну. Стоит, шага сделать не может. Ох уж эти женщины!
– Ричард, поздно уже, пошли домой, кушать пора – Говорит, а сама пытается ко мне поближе подобраться, чтобы меня за ошейник схватить. Но мы тоже не лыком шиты, я так аккуратненько от нее отступаю, а сам говорю:
– Пошли, только она тоже пойдет – Смотрит мамка на нас, не понимает, что происходит. Только чувствует, что надурить меня ей не удастся. Расстроилась бедная совсем, чуть не плачет – Не выдержал тут я, сорвался. Как закричу не своим голосом:
– Люблю я ее – Понимаешь, люблю! Если ты меня любишь, пусть она с нами идет. Она красивая, ее только помыть, причесать нужно. Ты посмотри, какая у нее шерстка, какие глазки – Лучше ее в целом свете нет – То ли поняла меня мамка, то ли решила, что делать все равно нечего. Только развернулась, позвала нас, и пошли мы домой. Дези сзади бежит, в счастье свое не верит. А зря – Я же ей говорил, что мамка у меня человек…
* * *
Рано я радовался. Вот от кого гадостей не ожидал, так это от Даньки. Пришли мы домой, мамка дверь открывает и говорит:
– Проходите.
Дези замерла на пороге, шаг сделать боится. Я ее носом в дверь подтолкнул, говорю:
– Пойдем на кухню, там каша с мясом. Тебе поправляться нужно, вон худая какая.
Вошла она, огляделась и за мной – Видимо запах учуяла – К миске подбежала, полсекунды, и все чисто. Голову подняла, смотрит на меня – довольная, счастливая, сытая – Хорошо стало – И вдруг – До сих пор не понимаю, что на него нашло.
Когда мы пришли, дед с Танюшкой в коридор вышли, увидели меня, обрадовались. Потом Дези углядели, и давай возмущаться:
– Зачем ты ее привела? – Она, что теперь здесь жить будет? Дед говорит. Танюшка ему вторит:
– Посмотри, какая она страшная – Вся драная, хромоногая – Уведи ее – Мамка стоит, только плечами пожимает, что сказать, не знает. И тут из комнаты выбегает Данила. Я его всю жизнь любил, можно сказать за отца держал, а он – Как мою девочку увидел, заорал не своим голосом: