Прошлым летом в Чулимске | страница 34
ВАЛЕНТИНА (прижалась к отцу). Постой, папа! Что-то не то ты говоришь. То за порог не выпускаешь, а то сразу – замуж.
ПОМИГАЛОВ (строго). А ты слушай. Пришло время, и говорю. Женихов не вижу. Это – первый. Один. И свататься пришел. Сам пришел, по чести, по хорошему. И что? А я уважаю.
ВАЛЕНТИНА (путь от него отодвинулась). Папа… Ты взаправду, что ли?
ПОМИГАЛОВ. А что?.. Старый, скажешь? А я тебе скажу – как смотреть. Мать твоя, покойница, меня на пятнадцать лет была моложе. И что?.. А на сестер оглянись. Ну пошли они за молодых, и что вышло? Одна теперь без мужа мается, другая – неизвестно как. Отца родного позабыла. А нам наука. Кеха, может, и не первого разбору жених, зато…
ВАЛЕНТИНА. Папа! Ну что ты говоришь? Ведь он смешной. Да и вообще! Я и слушать-то тебя не хочу.
ПОМИГАЛОВ. Нет, ты послушай. Человек сватается, значит, он требует к себе отношения. Просмеять его недолго, а я считаю, не смеяться надо, а задуматься. Не такой он и смешной. Трудится честно, не пьет, не дерется, и дом у него, и скарб, и деньги есть. (Как бы предупреждая возражение.) Да, Валентина Федоровна, и деньги! Потому, если у человека есть деньги, значит, он уже не смешной. Значит, серьезный. Нищие нынче из моды вышли. Даже по городам пошло: и свадьбу надо, и кольцо, и сберкнижку. И что? А я приветствую.
ВАЛЕНТИНА (поднимается). Папа… ты… Ты куда-то собирался… Иди куда собирался.
ПОМИГАЛОВ (поднимается, внушительно). Неволить не могу. А подумать – подумай… Об городе не мечтай. Помни: пока я жив, твой дом здесь. Вот он стоит. (Показал.) Советская, тридцать четыре. Отсюда и располагай. (Пошел, остановился.) Загони кур, телка накорми. И чтоб к одиннадцати дома была.
После его ухода Валентина снова опускается на скамейку. Солнце уже скрылось, и с этого момента на дворе начинает заметно темнеть.
В буфете появляется Хороших, а с улицы Пашка – одновременно. Пашка одет так, как он был одет утром. Он направился было к Валентине, но Хороших его окликнула.
ХОРОШИХ. Павел!.. Пойди сюда.
ПАШКА (подходит, не сразу). Ну, мать, че скажешь?
ХОРОШИХ (не сразу, мягко). Собирайся, Павел. Надо тебе ехать… Уезжай.
ПАВЕЛ (не сразу). Все?
Валентина поднимается и входит во двор.
ХОРОШИХ. Не гоню я тебя. Прошу… Сделай, Павел, для матери… Пожалей меня.
ПАШКА. Так… (Грубо.) А меня кто пожалеет?
Из чайной выходит Дергачев, в руке у него ящик с инструментами.
ДЕРГАЧЕВ (на пороге). Живей, Илья, живей. Приберут, не наше это дело.
Еремеев появляется и идет следом за Дергачевым.