Жаркие ночи в «Девяти дубах» | страница 41
– Постой, не уходи.
Она послушно остановилась, чувствуя, как бешено забилось сердце. Обычно он либо сам приказывал ей уйти, либо не протестовал, когда девушка удалялась по собственной воле.
Кейн открыл створку старинного бара, достал бутылку бренди и наполнил бокал.
– Если для меня, то не надо, – запротестовала Феба.
– Это всего лишь немного бренди, присядь ненадолго.
Феба устроилась на диване, приняла от него бокал и стала медленно потягивать обжигающую жидкость. Оказывается, это вкусно и действует расслабляюще, подумала она про себя.
А Кейн тем временем размышлял о том, что Феба находилась здесь уже три дня, но так толком и не спала до сих пор. Зачем тогда эта крепость, охрана, если Феба не чувствует себя в безопасности?
– Твой страх не дает тебе покоя, Феба, – сказал он. – Постарайся хоть немного поспать. Ты выглядишь усталой.
– Да, я знаю, но мне кажется, что я просто разучилась спать больше двух-трех часов в сутки.
– А ты попробуй. – Обеими ладонями взяв изящную руку, в которой Феба держала бокал с бренди, он поднес ее к губам девушки, предлагая ей сделать еще один глоток. – Самое главное, успокойся. Здесь тебе ничего не грозит. Я не позволю ему даже близко подойти к тебе, а во сне он ничего не может сделать.
– Но он делает! – бессильно прошептала она и опустила глаза, пытаясь спрятать боль.
Его сердце разрывалось на куски от ее мучений.
– Ты сама даешь ему власть над собой, позволяя приходить в твоих снах, – сказал он нежно, убирая со лба сбившийся рыжий локон.
– Я понимаю это, – тихо ответила Феба, уже самостоятельно делая несколько глотков из бокала. Постепенно приятное тепло разливалось по всему телу, принося с собой приятное расслабление. – Пожалуй, я пойду, Кейн. Тебе, наверное, надо работать.
Веки ее налились тяжестью. Господи, неужели удастся хоть на пару часиков заснуть? Хорошо бы...
Феба только начала вставать с дивана, как Кейн мягко усадил ее обратно. Поправив подушки и забрав пустой бокал, он помог ей вытянуть ноги.
– Ты и так сегодня набегалась, чтобы еще подниматься наверх. Спи.
– Но это же твой кабинет, Кейн, ты здесь работаешь...
– Все нормально, закрывай скорее глаза, – укутывая ее в плед, сказал он.
– Слушаюсь и повинуюсь, сэр.
Кейн улыбнулся.
– Ах ты, бесенок!
– Великан-отшельник, – пробормотала она, засыпая.
Кейн долго стоял возле дивана, глядя на мирно спящую Фебу. Ему так хотелось обнять ее, поцеловать, но вместо этого он отошел, сел за стол и стал оттуда, издалека, смотреть на нее.