Песня цветов аконита | страница 39
«Лесовик» поручил двум младшим домочадцам дома заниматься воспитанием найденыша, а сам стал все чаще отлучаться из дома — в город неподалеку. Что за дела там у него были, домашним знать не полагалось.
Эти двое были не то сыновья Сэнхэ, не то какие-то младшие родственники. Похожие, только глаза у одного обычные, а у другого навыкате. Старика слушались беспрекословно. Сам старик теперь не обращал на Йири никакого внимания, за исключением времени, когда давал уроки — учил, как держаться в приличных домах. А завидев тех двоих, мальчишка чувствовал себя совершенно беспомощным, в груди холодело. Они прекрасно владели искусством наказывать и делали это за малейший просчет — даже там, где, казалось, все было исполнено безупречно. А уж тем более, когда он не выдерживал и говорил такое, о чем сам после жалел.
Не то чтобы он был остер на язык — Йири никогда не был насмешником. Но его слова задевали этих людей за живое. А еще больше раздражал его взгляд, из-под ресниц, но упрямый.
Ночами он метался во сне. Однажды приснилась река, заросшая острым узким тростником. Лодочка-плоскодонка. Он — в ней, неподалеку от берега. На берегу — вся семья. Тетка всхлипывает, не знает, куда деть руки, дядя стоит, отвернувшись. Брат, сестренки… А лодочку сносит вниз по течению.
Вдруг младшая вскрикнула, отскочила от матери, побежала следом по берегу. Йири упал на одно колено, руку ей протянул. Почти соприкоснулись ладони. Но он отвернулся — и больше сестру не видел. Река понесла его.
И тогда Йири не выдержал. Зимой, вблизи храмов Эйке, он взял неприкосновенное, и сейчас решился поступить не так, как учили — но так, как считал единственно возможным. Следующей ночью, прошептав молитву Иями, отодвинул тяжелую незапертую дверь, змейкой выскользнул наружу. Лес казался ближе, чем был. Круглые стебли тысячелистника, высокие, жесткие, мешали бежать, поле было похожим на гигантскую паутину.
А потом из паутины выступила фигура, опрокинула наземь, чуть не сломав ему запястье, подхватила и унесла. Кто из двоих это был — Йири не понял. Теперь мало что имело значение.
…Крошечная ступенька, руки растянуты в стороны, — их держат ремни. Стоять очень трудно, все мышцы, особенно руки, сводит боль, и нельзя издать ни звука — тогда наказание продлят…
Один раз он не удержался на ступеньке, повис. На его крики пришли не сразу. Потом старик дал нагоняй за такую небрежность — мальчишка повредил плечо и мог остаться калекой.