На холмах, что за Фарси | страница 3
Неожиданно все прекратилось. Тьенн рухнул на стул, с уставшим видом вытащил носовой платок и вытер лицо. Затем нагнулся и поднял узелок с вещами, над которыми колдовал. Постепенно лицо его приобрело характерное для него спокойное выражение.
Потрясенные и охваченные благоговейным страхом, все оставались на своих местах, не смея пошевелиться. В комнате что-то еле уловимо вибрировало.
Дейв, охваченный паникой, пытался жестикулировать и выдавить что-то, но безуспешно. И хотя зрители могли убедить себя, что это была просто шутка, сам Дейв был здорово напуган. Даже Донна казалась обеспокоенной. Тьенн поднялся и, достав из кармана несколько листков и сминая их пальцами, бросил измельченные частицы поперек горла Дейва. Тот моментально закричал:
- Я не мог говорить! Думаете, я шучу? У меня было такое ощущение, что кто-то схватил меня за горло и начал сжимать его.
Он схватил Тьенна за лацкан пиджака.
- Что ты сделал со мной?
- Можешь считать это одной из форм гипноза, - ответил тот и отвел руку Тьенна. Минуту-другую Тьенн слушал, как ему со всех сторон кричали: "Как тебе это удалось? Покажи, как ты это делаешь?" - но в конце концов он освободился от наседавших на него любопытствующих. В пылу жарких дискуссий о нем на какое-то время забыли, а когда вспомнили, он уже исчез. Выпив еще немного, некоторые из гостей попытались продолжить разговор, но большинство стало расходиться.
Роджер и Кэрол сидели в такси, везущем их домой.
- Как тебе представление, которое разыграл Тьенн? - спросил Роджер.
- Я... я не знаю. Все-это было так непонятно. Но он обладает какой-то силой.
- Гудини и Ферстон тоже обладали силой, - беспечно проговорил он.
- Не смейся. Я ЧУВСТВОВАЛА это!
- А, просто ловкость рук, новое воплощение старого фокуса... всему этому наверняка есть простое научное объяснение. А что касается Дейва, то его любой загипнотизирует, когда он чуть выпьет.
Стоит ли ей сказать мужу, спрашивала она себя, о голосе, который стоял у нее в ушах, пока Тьенн произносил свои заклинания: "Я люблю тебя, люблю, ты моя, моя!" Нет, это лишь снова откроет рану, нанесенную ей две недели назад во время той безобразной сцены. Со дня их свадьбы прошло несколько дней. Вечером Роджер пришел домой уставший после напряженной работы в лаборатории и застал Тьенна и Кэрол смеющимися и слушающими пластинки с французскими песенками.
- Ты не должен приходить сюда и сидеть здесь с моей женой целый день, пока меня нет, - выпалил Роджер. - Мы женаты, и все уже не так, как раньше. Можешь называть это ревностью, но это выглядит неприлично!