Одетая в лунный свет | страница 37
От его терпения почти ничего не осталось.
Через одиннадцать мучительных шагов они дошли до вестибюля, и он ее отпустил.
Она остановилась и осторожно на него посмотрела.
— Мы могли бы подождать, пока ты не достанешь какие-нибудь другие платья, если это тебе не нравится.
Из-за высоких каблуков ее алые губы оказались на уровне его подбородка. Его взгляд скользнул по ее белой, как алебастр, коже, круглым грудям с твердыми сосками, узкой талии и, наконец, длинным ногам.
— Это платье создано для тебя.
Ее щеки окрасил румянец. Ее волосы были растрепаны — как у женщины, которая только что встала с кровати своего любовника. Он никогда не видел более красивой женщины.
Не отвлекайся, Фолкнер. Это временный роман. Ей нужны твои деньги.
— Рик?
Он прокашлялся.
— Готова к первому уроку танцев?
Еще одна гримаса.
— Готова так, что лучше некуда.
— Пойдем в гостиную.
— Сказал паук мухе, — еле слышно пробормотала Лили.
Умная женщина. И этот паук определенно собирался поймать ее в свою паутину сегодня вечером.
Лили боролась с волной паники. Мудрая женщина сняла бы туфли на каблуках и бросилась к ближайшему выходу.
— Дай мне правую руку и положи левую мне на плечо. — Рик стоял неподвижно, как статуя, протянув левую руку. Где будет его другая рука?
Да если он только снова коснется ее обнаженной спины…
— Лили?
Заставив себя шагнуть вперед, она положила ладонь ему на руку. Его теплые пальцы сплелись с ее пальцами. Мило, но ничего такого, с чем она не смогла бы справиться. Но когда он приблизился к ней вплотную и положил руку на ее спину, она поняла, что у нее проблема.
Почему у нее так кружится голова? Почему слабеют мышцы?
— ..основное па «бокс».
У нее в мозгу была такая каша, что она пропустила мимо ушей почти все, что сказал Рик.
— Извини. Что?
Он явно сжал зубы. Может быть, ему это нравилось не больше, чем ей.
— Повтори, пожалуйста.
Пальцы, лежавшие у нее на спине, переместились на долю дюйма, и вверх по ее позвоночнику пробежала дрожь — на которую, как она надеялась, он не обратит внимания. Лили принялась смотреть на правое ухо Рика.
— Ты носил серьгу?
— Да.
— Ты когда-нибудь носишь ее сейчас?
— Нет. Мои бунтарские дни в прошлом.
Гмм, значит, Рик когда-то был бунтарем. В прошлом ей всегда хотелось взбунтоваться, но семейные обязанности предотвращали любой бунт. Она оказалась не нужна родному отцу и боялась, что если перейдет границу, то станет ненужной и отчиму.
— Почему ты взбунтовался?
— Чтобы привлечь внимание отца.