Одетая в лунный свет | страница 37



От его терпения почти ничего не осталось.

Через одиннадцать мучительных шагов они дошли до вестибюля, и он ее отпустил.

Она остановилась и осторожно на него посмотрела.

— Мы могли бы подождать, пока ты не достанешь какие-нибудь другие платья, если это тебе не нравится.

Из-за высоких каблуков ее алые губы оказались на уровне его подбородка. Его взгляд скользнул по ее белой, как алебастр, коже, круглым грудям с твердыми сосками, узкой талии и, наконец, длинным ногам.

— Это платье создано для тебя.

Ее щеки окрасил румянец. Ее волосы были растрепаны — как у женщины, которая только что встала с кровати своего любовника. Он никогда не видел более красивой женщины.

Не отвлекайся, Фолкнер. Это временный роман. Ей нужны твои деньги.

— Рик?

Он прокашлялся.

— Готова к первому уроку танцев?

Еще одна гримаса.

— Готова так, что лучше некуда.

— Пойдем в гостиную.

— Сказал паук мухе, — еле слышно пробормотала Лили.

Умная женщина. И этот паук определенно собирался поймать ее в свою паутину сегодня вечером.

Лили боролась с волной паники. Мудрая женщина сняла бы туфли на каблуках и бросилась к ближайшему выходу.

— Дай мне правую руку и положи левую мне на плечо. — Рик стоял неподвижно, как статуя, протянув левую руку. Где будет его другая рука?

Да если он только снова коснется ее обнаженной спины…

— Лили?

Заставив себя шагнуть вперед, она положила ладонь ему на руку. Его теплые пальцы сплелись с ее пальцами. Мило, но ничего такого, с чем она не смогла бы справиться. Но когда он приблизился к ней вплотную и положил руку на ее спину, она поняла, что у нее проблема.

Почему у нее так кружится голова? Почему слабеют мышцы?

— ..основное па «бокс».

У нее в мозгу была такая каша, что она пропустила мимо ушей почти все, что сказал Рик.

— Извини. Что?

Он явно сжал зубы. Может быть, ему это нравилось не больше, чем ей.

— Повтори, пожалуйста.

Пальцы, лежавшие у нее на спине, переместились на долю дюйма, и вверх по ее позвоночнику пробежала дрожь — на которую, как она надеялась, он не обратит внимания. Лили принялась смотреть на правое ухо Рика.

— Ты носил серьгу?

— Да.

— Ты когда-нибудь носишь ее сейчас?

— Нет. Мои бунтарские дни в прошлом.

Гмм, значит, Рик когда-то был бунтарем. В прошлом ей всегда хотелось взбунтоваться, но семейные обязанности предотвращали любой бунт. Она оказалась не нужна родному отцу и боялась, что если перейдет границу, то станет ненужной и отчиму.

— Почему ты взбунтовался?

— Чтобы привлечь внимание отца.