Навеки твоя Эмбер. Том 2 | страница 40



— Вы превосходно раскрыли тему, милорд, — отозвался Сэдли. — Может, у вас самого приключилось такое невезение?

Рочестер не обиделся.

— Всегда-то вы пронюхаете о моих секретах, Сэдли. Может быть, вы спите с моей шлюхой?

— А вы бы рассердились, если бы так и было?

— Ни в коем случае. Я всегда говорю: мужчина, который не делится своей шлюхой с друзьями, — последний негодяй и заслуживает наказания Божьего.

— Что ж, — ответил Сэдли, — лучше бы вам быть подобрее к своей даме. Она постоянно жалуется мне, что вы ей изменяете и относитесь к ней варварски. Клянется, что ненавидит вас и не желает больше видеть.

Рочестер неожиданно рассмеялся:

— Ей-Богу, Сэдли, вы стали старомодны! Это моя последняя женщина!

В это мгновение выражение лица Рочестера резко изменилось: голубые глаза потемнели, губы искривила странная улыбка. Присутствующие удивленно повернули головы и увидели в дверях Барбару Палмер. Она мгновение постояла, потом повернулась к ним — знойная, роскошная, яркая, как тропический шторм. Она была одета в зеленый атлас и, казалось, испускала яркие лучи света, отраженного от многочисленных драгоценностей, сверкавших на ней.

— Ах, Боже мой, — тихо произнес Рочестер, — она самая красивая женщина в мире!

Фрэнсис сделала кислую мину и отвернулась. Внимание короля приучило ее к мысли, что самая красивая — она, и ей не нравилось слышать, как хвалят других; а Уинифред и Каслмейн, любовницы одного и того же мужчины, оставались противоестественно вежливы друг к другу. Пока они обменивались взглядами, Барбара, прошла по залу и заняла место за одним из карточных столов.

— Ну, — сказал Сэдли, — если вы собираетесь спать с ней, вам следует излечиться от невроза. Ее утомит мужчина, постоянно пребывающий в нервном состоянии. К тому же ваша светлость — не тот тип мужчины, который привлекает ее.

Они весело рассмеялись, ибо все помнили о пощечине, которую получил Рочестер от Барбары за попытку поцеловать ее.

Граф присоединился ко всеобщему веселью, но в его глазах сверкнул недобрый огонек.

— Это неважно, — пожал он плечами, — еще пять лет, и гарантирую — она сама захочет заплатить мне кругленькую сумму.

Эта фраза явно понравилась дамам, хотя они и были несколько удивлены. Разве Барбара начала платить своим любовникам? Однако Сэдли был явно настроен скептически.

— Бросьте, Джон. Вы прекрасно знаете, что ее светлость может заполучить любого мужчину, стоит ей только бровью повести. Она все еще первая красавица Уайтхолла, или Лондона, точнее сказать…