Страстное тысячелетие | страница 45



- Слова мои я и тебе повторю - если на то пойдет, то и ты меня предашь, но жизнь свою спасешь.

- Никогда! Я свою жизнь отдам за тебя, если потребуется!

- Ну, так значит, не тому я вас учил, и не верно вы меня поняли. Вы сотворили себе кумира из меня, сына человеческого!

- Но ты же Бог! Ты оживлял людей?

- Это вы ложные чудеса устраивали, чтобы у меня больше было учеников. Думаешь. Иуда, я не догадался, что дочь старейшины синагоги ты опоил зельем? Учил ли я вас обманом ловить души и сердца людей?

- Очень она мне нужна! Она сама виновата! Она украла у меня бутыль и пила из неё.

- А если бы она умерла? Грех этот был бы на твоей совести и на моей также.

- Нет, не грех это - воровке отравиться тем, что она украла - сама она и была бы виновата.

- О чем ты говоришь? Дочь старейшины - воровка? Уж верно, она решила, что это волшебное лекарство? Не ты ли её в этом убедил?

- С чего ты это взял?

- Отвечай, Иуда. Обманывал за моей спиной людей? Говорил, что я - Бог?

- Я не обманывал. Ты и есть - Бог. Ты видишь меня насквозь.

- Не совсем насквозь, но кое-что вижу. Не всё, что знаю о тебе, я рассказываю, Иуда.

- Ты знаешь? Что? ... Так ты все-таки расстегивал мою одежду?

- Успокойся, Иуда, подойди и поцелуй меня.

- Ты надо мной издеваешься? Ты не хочешь быть со мной богом, не хочешь быть человеком, ты не желаешь быть мужчиной, ты стоишь надо всеми нами, и опускаешься ниже каждого из нас! Ты прислуживаешь последнему нищему, и бросаешь вызов царям и первосвященникам! Ты возносишься душой к светлым небесам и повергаешь нас во тьму своими загадками! Ты призываешь нас любить своих врагов и требуешь, чтобы мы предали тебя? Что если я послушаюсь и пойду, открою Каиафе место твоего пребывания? Почему ты играешь нами как кошка мышатами, ничего не говоришь до конца? Если ты сам сказал, что пришел с небес, почему ты запрещаешь мне рассказывать, что ты бог?

- Послушай...

- Я слушаю всю жизнь!!! Я все время кого-то слушаю, я кого-то люблю, я все время за кем-то иду, сначала это был брат, Иоанн, теперь это ты, завтра тебя убьют и мне опять нельзя будет умереть?!? И я буду слушать кого-то другого? Кого из них? Петра? Иакова? Кого ещё мне придется снова полюбить, чтобы затем потерять и отрекаться от него? Хватит!!! Я больше так не могу!!! Если миру суждено погибнуть, пусть он погибнет сегодня! Если тебя должны схватить пусть схватят сегодня. Я не могу жить в страхе за тебя! Я помню голову Иоанна! Если так будет продолжаться, я ... Я...