Сказка о спящем красавце, или Леськино счастье | страница 3
Только своего добра еще полон погреб, вот и свезу князюшке. Ему хорошо, и мне ладно. Как от травок полегчает, так блинов с вареньицем отведает. Или грибочков соленых. Им, мужикам, под хмельнуху то самое будет. Глядишь, и помянет меня добрым словом. А мне больше-то и не надобно. Лишь бы лес и дальше берег, да с почтеньем к нему относился. Что еще кудеснице-лешихе нужно?
Разве что пряников сладких. Вот их за помощь свою возьму. Уж больно я пряники уважаю. А еще бублики румяные. Но их-то и сама спечь могу, а пряники только на ярмарках покупаю. Чтоб, значит, праздник для души был. Кому серьги золотые, а мне пряников кулек полный. Сережки, тьфу. Чего в них толку? Я и без затей красивая, а вот радостно себе сделать, так это милое дело.
Вот и лес закончился. Выбежала Чалая на дорожку людную. А ту-у-ут… Река людская! И откуда их столько-то? Так червем длинным и ползут, самой Лесовике Берендеевне ехать мешают. Кто пеший, кто в санях – и всё девки разряженные. Щеками, что снегири грудками светят, друг на друга пялятся да хмыкают. От украшений золотых да камений самоцветных в глазах уж рябь, а они будто друг перед дружкой хвастают.
Не одни девки, конечно. С отцами да братьями едут. А с кем и матери в платках вышитых сидят, нахохлились, ну, что твой воробей на ветке. Глазенками так по сторонам и стреляют. На чужих дочек волками глядят, а как к своей повернутся, так будто мед с лица ее пьют. И на меня позыркали, да только мне дела нет. Чего уж они там разрядились – мне не ведомо. Только когда князь болеет, кто ж рядиться станет?
Качаю головой, на дурех поглядываю, а сама вперед пробраться хочу. Да только куда там! Ни любви, ни уважения, ни даже страха! Ополоумели будто. Так и теснят с дороги, так кнутами и машут! Вот я вам, неблагодарные! Свистнула, у девок чуть серьги из ушей не повылетали. Вроде бы и присмирели немного, но глазеть глазеют, да с матерями шепчутся. Ну, шепчитесь-шепчитесь, покуда я добрая.
А потом пригляделась я, а наглые-то не нашенские будут. Да и не крестьяне вовсе. Мои-то тоже здесь. Вон, бредут по краешку, глаза потупили. Да и сродники их робеют, но мне поклониться не забывают. Вот это дело. А в возках-то боярские да купеческие дочки сидят, вот те и сверкают. А мои в платочках нарядных, в сапожках красных. Да и щеки не малеваны, не надо им это. И так красавицы. Как я. Только мне и платочков не надо, меня ни один платочек не испортит. Красоту-то сразу видать. Вот пусть и полюбуются. А я себе дальше поеду. Мне дороги для того не надобно.