Он разглаживает свои грязные лохмотья, словно готовится к свиданию с Мисс Америка.
— А я-то думал, что ты занят своими фантазиями о нападении на небеса. Но, должно быть, у тебя куча свободного времени, чтобы проделывать подобные дурацкие фокусы.
Он качает головой.
— Я двадцать четыре на семь тружусь над большим планом. Как и Аэлита. Она пришла в Даунтаун и принесла с собой кое-какие цацки. Она чумовая девушка.
Значит, это правда. Это не та комбинация, о которой мне нравится думать. Что у них общего? Одна хочет убить Бога, а другой хочет им быть, и я не могу представить, чтобы Аэлита одобрила, чтобы Мейсон занял место старика. Чёрт. Возможно, они оба хотят быть Богом, и собираются организовать таймшер «Жемчужные Врата».
— Ты блефуешь, — говорю я, — Аэлита — крылатая сука, но не дура. Она не станет иметь дело с таким второсортным цирковым пони, как ты.
— Конечно, станет. У нас общее хобби.
— Какое, например?
Его лицо расплывается в широкой улыбке. Снова эти зубы.
— Ненависть к тебе.
— Я польщён.
Травен хватает меня за руку и оттаскивает на несколько метров.
— Перестань разговаривать с ним. Демон пытается сбить тебя с толку.
— Это не демон. Там ничего нет, кроме богатого маленького мальчика, который хочет убить весь мир, потому что некие плохие люди отобрали у него Волшебный Экран[121].
Мейсон прижимает руку к сердцу, словно его ранило. Он сплёвывает кровь Хантера на платформу для жертвоприношений и прочищает горло.
— Ответь мне вот на что, Джимбо. И я говорю это искренне. То, на чём тебе надо сосредоточиться прямо сейчас, это ключевой вопрос вечера: почему это происходит?
При всём моём пиздобольстве касательно него я знаю, что он поглощён планами нападения на Небеса, так что, да, мне в некотором роде интересно, что происходит на самом деле.
— Потому что ты в ловушке, — отвечаю я, — Потому что ты влип по самые уши. Потому что ты не Люцифер и там, внизу, отнюдь не главный. Ты с помощью званых обедов и сигар подкупил нескольких генералов. Подумаешь. Без генерала Семиазы ты никогда не подберёшься к Небесам. И тебе не удалось создать ключ, чтобы бежать из ада. Ты не можешь признать, что застрял там. Вот почему это происходит. Прячась в шкуре других людей — это самое близкое, насколько ты можешь подобраться к дому.
Он смотрит на меня, прижавшись лбом к барьеру, словно заскучавший ребёнок.
— Ты снова мелко мыслишь и ставишь себя в неудобное положение. Происходящее здесь, это официальное приглашение, но не от меня. Слушай.