Случайная ночь, или Беременна от Санты | страница 16



— Предлагаю потратить дорогу на обсуждение нашего романа, нам много деталей нужно обсудить. Например, как тебя называть? Киска, зайка, малыш-ш-ш?

Нет, он серьезно?

Бросаю взгляд за окно, сугробы вокруг трассы высокие, как раз можно в них кинуть Санту. Так сказать, вернуть по месту прежней дислокации. Пусть другая сердобольная дурочка его подбирает!

— Никаких заек, кисок и прочих живностей! Нина будет достаточно.

— Нина — это скучно. Нинель? Нинок? Нинусик?

Не удержавшись, бросаю в лицо ухмыляющемуся мужчине перчатку, меховой помпон смешно ударяет его в нос, а Миша даже не морщится.

— Договорились, Мишутка, Нинок так Нинок.

— С именами разобрались, теперь давай решим, как и где мы познакомились.

— Ехать еще два километра, давай я всё же сяду за руль, у тебя ни прав, ни документов, машина на меня оформлена. А если нас полиция поймает? — снова пытаюсь забрать себе управление ситуацией, но кто ж мне даст?

— Полиция сама уже отмечает Новый год, а здесь глухая местность. Нинок, угомонись, лучше потренируй влюбленный взгляд. Вот у нас же была любовь с первого взгляда — где?

— Ты лучше придумай, кто ты есть? Мой муж первым делом решит тебя погуглить.

Я не рассказала Санте про выходку своего мужа по телефону, но дала понять, что он отнесется пристрастно к моему избраннику.

— Мы наведем тумана и таинственности и не будем называть мою фамилию. Просто Михаил, просто олигарх, просто гражданин мира, — с улыбкой продолжает глумиться Санта.

— Но всё же надо придумать, чем ты занимаешься, где мы познакомились, сколько встречаемся и всякое такое прочее, — развожу руками и от досады прикусываю губу.

— Нин, а ты тоже при первом знакомстве у человека всю подноготную выспрашиваешь? То-то же. Не волнуйся, разберемся по ходу дела. А по поводу начала нашего романа решай сама. Придумай такое, что больше всего впечатлит твоих друзей и, главное, мужа.

Напрягаюсь всем телом, внимательно рассматривая профиль мужчины за рулем. В его голосе явственно слышится издевка. Намек более чем прозрачен, и мне становится стыдно. За то, что устраиваю спектакль для мужа. За то, что вовлекаю в него человека, попавшего в беду. И за то, что до сих пор привязана нитями к мужу.

— Вот сам и придумай, — обиженно отвернувшись, утыкаюсь носом в прохладное стекло, — раз такой умный.

— У нас первая ссора? — парирует этот неугомонный весельчак, но, видя, что я не реагирую, продолжает начатую тему: — Ты шла по улице, а я шел навстречу. Нет, не шла, а летела. Я засмотрелся…