– Он – мой дом. В смысле, был моим домом, когда я начинал. Нельзя работать с сабами, не попробовав это на себе. Я прежде чем пирсинг людям вставлять, тоже на своем бедре тренируюсь. Вот и с ним – это была просто школа, практика. Но мы до сих пор друзья. Он живет в Канаде, редко приезжает, а я… у меня вопросы накопились, хотел посоветоваться с ним, как с домом, насчет Петра…
– Много советов у него на гландах нашел?
Лев громко выдыхает.
– Да он… он просто помог… увидел, что я уже до ручки дошел и…
– До какой ручки? Почему?
– Потому что у меня сил больше нет на тебя дрочить!
Чего?
Меня коротит, будто я пальцы в розетку сунул.
– Лёв…
Он только кривится от моей вдохновленной рожи:
– Погоди, Сань. Послушай. Я не смогу, понимаешь? Для меня тема – это работа. Любимая, но работа. Я не смогу дать тебе это в жизни.
Я смотрю на него и понимаю, что это точка невозврата. Давно пора. Я набираю воздуха в легкие и делаю решительный шаг к глубокой стороне бассейна.
– Короче, Лёв… хрень в том, что я не…
Меня прерывает вибрация телефона. Лев кидает один взгляд на экран и поднимает руку, затыкая. Глаза у него невообразимо теплеют.
– Солнышко, привет, – прижимает трубку к уху аж двумя руками, будто боится пропустить хоть слово. Слушает, улыбается – губами, глазами, всем телом. – Черт, сегодня? День психолога? Я и забыл, представляешь? – Тихо смеется. – Спасибо, Настена. Ага, буду, спасибо. Ага, и за это спасибо, ты моя хорошая. Ты погоди, ты как там? Как в школе? Расскажи что-нибудь. Настена… Насть? – Садится прямо. – Так, дай мне сестру… Да она просто поздравить… Просто дай… Да я же не… Пап! Алло?
Он откидывается на сиденье, стискивая телефон до белых пальцев и смотрит в окно.
Я не знаю, что сказать, но он вроде ничего и не просит. Только дышит через рот. А потом трет переносицу.
– Полжизни убеждаешь себя, что ты нормальный, что все, что они говорят – неправда. Учишься ковыряться в себе, лепить пластыри, потом находишь работу, чтобы помогать людям, которым еще тяжелее принять себя, убеждаешь в нормальности и их. И у тебя почти получается. Ты почти веришь, что ты не больной и не извращенец. Но одного их слова – одного слова достаточно, чтобы…
Черт, я так люблю его тараканов.
– Лёв, – сжимаю его руку. – Ты нормальный.
Он вяло сжимает в ответ.
– Капец сегодня день. Нам обоим нужно срочно восстановить чертов серотонин. Где там у тебя твой марципан?
Лев кликает крышкой бардачка, а я тянусь на заднее сиденье.
