Бежит к рассвету река | страница 112



Громко щёлкнув указательным пальцем по левой кнопке мыши, я отправил сообщение, совершенно не задумываясь о возможных роковых последствиях такого, казалось бы, простейшего действия. Чего, собственно, было бояться, если ко мне вернулось понимание того, что всё идёт в правильном направлении, ошибки исключены, а сон жизни закончится в положенный срок вне зависимости от прилагаемых усилий. Немного посидев в тишине, я включил воспроизведение файла с кельтской музыкой и пошёл на кухню. Вернувшись к монитору через пару минут с кусочком меренгового рулета и чашкой остывшего чая, пробежался по сайтам с прогнозом погоды, которые все как один пророчили к вечеру ненастье. Надвигающийся с запада грозовой фронт, обозначенный на карте осадков тёмным цветом, напоминал иллюстрации из школьных учебников, где похожим образом изображалась захваченная вражескими армиями территория. Но пока за окном сияло мудрое осеннее солнце, и непогода представлялась нереальной, существующей лишь в сводках метеорологов и компьютерной графике. Бегло просмотрев пёструю ленту социальной сети и поздравив виртуального друга в двух словах с днём рождения, я вновь открыл вкладку форума, увидев уведомление о непрочитанном личном сообщении. Немного удивившись такой оперативности, вывел его на экран и прочитал короткий ответ Наблюдателя:

«В смелого решил поиграть? Хорошо. Пересечёмся сегодня в шесть вечера у главного входа стадиона «Заря». Если не придёшь, ответят рядовые сектанты. Обман я не прощаю».

Я без раздумий написал слово «договорились» и отправил его Наблюдателю.

Насколько мне не изменяла память, стадион «Заря» уже несколько лет стоял без дела, закрывшись на плановую реконструкцию, да так до сих пор и не открывшись. К тому же он находился на окраине города, в одном из самых неблагополучных районов. В детстве мы с ребятами опасались попадать на его улицы, впечатлённые россказнями о царящих там порядках. Но то дела давно минувших дней. Сейчас же не было ничего важнее груза ответственности, неожиданно свалившегося на меня благодаря стечению обстоятельств. Ведь если я не приеду к назначенному времени или даже опоздаю, то вполне возможно пострадают ребята. В том числе из-за моих легкомысленных поступков. В конце концов, никто не заставлял меня искать встречи с сыплющим угрозы анонимом. По-хорошему, стоило без промедления обратиться в полицию после прочтения его сообщения.

Вопреки подобным мыслям, я был неколебимо спокоен. Собственный мешок с костями не казался мне сколь-нибудь значимым фактором, из-за которого следовало бы суетиться и переживать. Значимого не было вообще ничего. Но, видимо, инерция укоренившихся за годы жизни взглядов, запрещала мне становиться причиной несчастий других живых существ, хотя я понимал их абсолютную неуязвимость, прекрасно описанную Кришной в Бхагавадгите.