Аналогично бывает, что монах — глупый, неопытный, незнакомый со своим пастбищем, не умеющий: входить и пребывать в первой дхьяне: восторге и удовольствии, рожденными непривязанностью, сопровождаемыми направленной мыслью и оценкой — не придерживается этой темы, не развивает ее, не занимается ей, не закрепляется в ней. К нему приходит мысль: “Что если я, с успокоением направленной мысли и оценки, войду и останусь во второй дхьяне: восторге и удовольствии, рожденными собранностью, объединении осознания, свободном от направленной мысли и оценки — внутренней уверенности”. Он оказывается неспособен … входить и оставаться во второй дхьяне … К нему приходит на ум: “Что если я … войду и останусь в первой дхьяне … Он оказывается неспособен … войти и остаться в первой дхьяне. Его называют монахом, который соскользнул и упал с обеих сторон, как горная корова, глупая, неопытная, незнакомая со своим пастбищем, не умеющая бродить по скалистым горам.
Но предположим, что одна горная корова — мудрая, опытная, знакомая со своим пастбищем, умеющая бродить по скалистым горам — подумала бы: “Что, если я пойду в направлении, в котором я никогда не ходила, чтобы поесть траву, которой я еще никогда не ела, попить воду, которую я еще никогда не пила!”. Она подняла бы заднее копыто, обязательно сначала поставив твердо переднее, и (в результате) отправилась бы в направлении, в котором она никогда не ходила, чтобы поесть траву, которой она еще никогда не ела, попить воду, которую она еще никогда не пила. А что касается места, где она стояла, когда к ней пришла мысль: “Что, если я пойду в направлении, куда я еще никогда не ходила … чтобы попить воду, которой я еще никогда не пила”, она возвратилась бы туда благополучно. Почему? Потому что она мудрая, опытная горная корова, знакомая со своим пастбищем, умеющая бродить по скалистым горам.
Аналогично бывает, что монах — мудрый, опытный, знакомый со своим пастбищем, умеющий … входить и пребывать в первой дхьяне … придерживается этой темы, развивает ее, занимается ей, и прочно закрепляется в ней. К нему приходит мысль: “Что, если я … войду и останусь во второй дхьяне …” Не перескакивая ко второй дхьяне, он — с успокоением направленной мысли и оценки — входит и остается во второй дхьяне. Он придерживается этой темы, развивает ее, занимается ей, и прочно закрепляется в ней. К нему приходит мысль: “Что, если я … войду и останусь в третьей дхьяне” … Не перескакивая к третьей дхьяне, он … входит и остается в третьей дхьяне. Он придерживается этой темы, развивает ее, занимается ей, и прочно закрепляется в ней. К нему приходит мысль: “Что, если я … войду и останусь в четвертой дхьяне” … Не перескакивая к четвертой дхьяне, он … входит и остается в четвертой дхьяне. Он придерживается этой темы, развивает это, занимается ей, и прочно закрепляется в ней.