И будет радость | страница 21
Пусть велико страдание, —
Все Богом подытожится.
«Зеленокосая…»
Зеленокосая,
Свет-синеглазая,
Укрыта росами
И свято-сказами.
Жизнь опрокинули,
Но дни бывалые
Так и не сгинули.
Улыбки талые
Каймой озерною
Купают солнышко,
И жизнь просторная
Видна до донышка.
То белокаменной,
То белоствольною,
То всей окраиной,
То всей престольною.
Седыми ликами
И алой младостью
Всегда Великая —
В беде и в радости.
«Окунусь в желтый крик…»
Окунусь в желтый крик
Уходящих эпох,
И филин-старик
Ухнет с черных дорог.
Но матушка Русь
Улыбнется в ответ,
И я оглянусь
На все тысячи лет.
Все эти века
Непрочитанных книг
Уносила река
В нескончаемый миг.
Сменялись князья
И сменялись цари,
Но все та же земля
В красной книге зари.
Семь радуг совью
Над Великой Страной,
Поклон соловью
Дозвенел стариной.
Пусть матушка Русь
Затаила ответ —
Но я оглянусь
На все тысячи лет.
Оптина Пустынь, 1994 г.
«Под ногами солнечное лето…»
Анатолию Некрасову — другу и творческому поводырю
Под ногами солнечное лето
Заметает мой неровный путь.
Я поверю в чудные приметы.
Бабье лето, дай мне отдохнуть!
Подари веселые разлуки,
Чашку чая, творческий покой;
Пусть гитару приласкают руки,
Чтобы ночь закончилась строкой.
Отбушуют теплые метели,
И в груди угаснет звонкий крик...
Мы свое по-своему успели,
Жизнь, как песня, превратилась в миг.
И летят, летят мои конверты,
И ложатся письма под каблук...
Да, судьба листвы — судьба поэтов,
Только ветер нам надежный друг.
Кисловодск, 2 сентября 1996 г.
«Не торопитесь жить…»
Не торопитесь жить,
Познайте вечность!
У звездных лет
Неведомый закон.
Ведь кто-то зрит,
Как племя человечье
Планету превращает в полигон.
В глазах людей
Космические дыры,
Живую кровь
Сменили на бензин.
Земля, земля,
Мы злые пассажиры!
И ты права,
Что мчишь нас вкруг оси.
Но верую:
Коснется разум тайны,
И космос
Уживется в голове...
И мир поймет:
Земля — она бескрайна...
А счастье —
Это жизнь зачать в траве.
«Озимые потерпят до весны…»
Озимые потерпят до весны.
Умрут снега и выбегут побеги
Навстречу утренним лучам косым,
Не вспоминая больше о ночлеге.
Так в мире кто-то жизнь замкнул в кольцо,
И жизнь не устает нестись по кругу.
Я ве-ру-ю!..
И мне, в конце концов,
Пух тополиный сменит злую вьюгу.
Воронеж, май 1988 г.
«Мы так приятно перешли на «ты»…»
Мы так приятно перешли на «ты»,
В глаза друг друга мы глядели долго,
И я узнал Маринины черты,
В которых нежно волновалась Волга.
Судьба поэта — вечно чья-то цель,
Нам этой жизнью управлять недолго.
Нас ждут Берлин, Варшава и Марсель,