Дело одинокой канарейки | страница 26
Последующие дни не намного отличались от первого. Потягивая после работы пиво, коллеги оживленно обсуждали, сколько понадобится времени, чтобы обучить обезьяну писать программы, ибо по теории вероятности она должна рано или поздно это сделать.
– По теории вероятности и женщина в принципе может написать программу, – неосторожно произносил кто-нибудь, и спорящие тут же разделялись на два лагеря.
Кудрявый Валера был как всегда категоричен:
– Так же как у женщины нет пениса, так же у нее не может быть аналитического мозга. Что тут обидного? Женщины ведь не обижаются на то, что у них нет пениса. А мозг им вынь да положь. Это же физиология, ничего личного. Я ведь не борюсь за свои права от того, что не могу родить, – как природа решила, так и будет.
Аня поднимала голову от клавиатуры и скорее из естественного любопытства, чем из вредности интересовалась:
– Аналитическое или какое угодно другое мышление, это в конце концов всего лишь электрохимический процесс. Означает ли твой постулат, что этот процесс происходит именно в пенисе? – И тут же отвечала на свой вопрос:
– Хотя, пожалуй, я с тобой соглашусь. Давно замечено, что чем ниже интеллект у мужчины, тем активнее его сексуальная жизнь. И наоборот, самый высокий процент страдающих импотенцией – среди ученых. Видимо, на все процессы сразу места не хватает. Да что я вам говорю, сами все знаете.
– Вот, пожалуйста, – не смущаясь, парировал Валера, – типичный образец женского мышления: вместо аргументированной критики – язвительные оскорбления и огульное охаивание.
– Нет, Кудрявый, ты все-таки не прав, – басил бородатый Вова, – в принципе если девочку с рождения воспитывать как мальчика, то при хорошей наследственности можно добиться вполне прилично результата.
– Что означает «хорошая наследственность»? – интересовалась Аня.
И коллеги почти хором отвечали:
– Это когда оба родителя – мужчины.
Приблизительно на втором ящике пива все приходили к единодушному выводу, что проще создать искусственный интеллект, чем развить женский.
Просить в такой дружественной атмосфере совета, как привлечь внимание мужчины, которому нравится другой мужчин, – было равносильно смертному приговору.
Дрель наконец смолкла. Анечка оторвала взгляд от потолка и массировала оглохшее ухо. Значит, выбора у нее нет. Остается только Лелька.
Глава 7
1
В аэропорту Рузине Даша раскланялась со своим старым знакомым паном Лихецким. Название его должности для нее всегда оставалось загадкой, но видимая часть работы этого немолодого, коренастого и черного как смоль сотрудника аэропорта заключалась в безжалостном выдирании багажа из рук российских туристов, наперекор всем правилам и здравому смыслу пытавшихся протащить в салон самолета сумки, коробки и прочие деформированные объекты, перевязанные изолентой.