Пляс Нигде. Головастик и святые | страница 28
3) Поэт на “Тесле”. Как тебе такое, Илон Маск? Белая американская электролебедь остановилась в степи, у придорожной заёжки, где я коротал время, подслушивая разговор двух пожилых секс-работниц в вязаных шапочках.
Девушки говорили о кулинарии.
– Я всегда делаю для себя, просто для себя, – рассказывала красная шапочка зелёной. – Не потому, что я что-то такое. Но зачем стараться, если не для себя?
– Ну, конечно! А ты её как готовишь? Она у тебя твёрдая остаётся, клубника?
– Ну, всяко твёрдая, это же клубника.
– А ты её поруби, поруби, и она не будет твёрдой, будет очень вкусно, если сделаешь тесто сладким, положишь его в такой противень, в противень с бортиками, сверху клубнику, и запекай её открытой, обязательно открытой.
Поэт входит, говорит всем “привет”, просит кофе, садится и начинает что-то записывать на салфетке. Повинуясь внезапному импульсу, я спрашиваю: стихи? Он улыбается смущённо, как будто его застали за неприличным в кабинке общественного туалета. От руки лучше чувствуешь ритм, объясняет он. Протягивает мне руку. Мы знакомимся, и – о, чудо! – оказывается, мы давно уже друзья, точнее – френды на фейсбуке, с которым делимся движениями души, точнее – персональными данными. Поэта зовут СС, он концептуалист из Новокузнецка, последняя книга его стихов называется “Осыпь Мандельштама”.
– Как же, как же, я читал у вас в ленте вот это: “Тревожно / кричали чайки / на крыше чрезвычайки”. Сильные строки.
– Большое спасибо.
– Над чем сейчас работаете?
– Заканчиваю поэму “Зоофилы”.
– Любопытная тема.
– Но это не для фейсбука – забанят сразу.
– Понимаю: цензура.
– Новый мировой порядок.
– Дивный новый мир.
– Геббельс мог бы позавидовать.
Мы радуемся друг другу, словно земляне, встретившиеся на краю Вселенной, в последней межгалактической забегаловке. СС предлагает мне лифт. Авек плезир! Никогда не ездил на “Тесле”. Уверен, что это езда в незнаемое.
Выходим на улицу, поэт вежливо придерживает дверь. Зелёная шапочка говорит красной:
– Видела пидоров? Я их боюсь. Вот просто до смерти боюсь.
Машина поэта управляется одним пальцем. На экране бортового компьютера СС выставляет режим поездки. Я спрашиваю: автопилот есть? Конечно, даже два. А второй зачем? Не знаю. Наверное, чтобы первому было не скучно. С гонораров прикупили? Он смеётся. Это всё научная фантастика виновата. “Туманность Андромеды”, “Марсианские хроники”, “Билет на планету Транай”. С детства мечтал о звездолёте, и вот наконец появилось что-то похожее. Я влез в фантастические долги, чтобы её купить. У меня огромное тело кредита. Гораздо больше моего собственного. Я не курю, не пью и почти не ем. Но она того стоит.