Предатели | страница 25
Никто не предупреждал меня, что из своей несравнимо более простой жизни я в один день попаду вот в это — другой мир с другими законами. Написанными для баснословно богатых людей.
Что же ты наделала, сестра?
Посреди столовой, отделанной светло-серым мрамором и белыми сортами древесины — огромный стол и столовый гарнитур в вычурном французском стиле времен Людовика XIV.
Агата Эдуардовна уже здесь, показывает, где мое место — справа, от того стула, который стоит во главе стола в гордом одиночестве. Место Марата вне всяких сомнений.
Интересно, здесь есть люди, которые выписывать десять плетей тому, кто рискнет туда сесть?
На завтрак — овсянка, салат из свежих овощей, ароматные тосты с джемом и инжиром, и чашка кофе с долькой черного горького шоколада. Все очень аппетитно пахнет, но я все равно едва ли съедаю хоть треть. После ужина Агата вызывает в столовую пожилого мужчину в переднике и белой шапочке.
— Повар, Леонид Сергеевич. Лучший в своем деле.
— Спасибо за вкусный завтрак, — пытаюсь быть вежливой, хоть дичь берет от необходимости быть участницей всего этого «барского благополучия».
— Я могу готовить то, что больше вам по вкусу, — говорит мужчина, оценивая почти нетронутое содержание моей тарелки. — Любые ваши пожелания.
— Мне все понравилось! — слишком тороплюсь с ответом, поэтому он получается громким. — Спасибо, ничего не нужно менять.
Он уходит, а Управляющая выразительно посматривает на наручные часы.
И мне приходится пережить еще одно «дремучее средневековье»: смотр работников.
Лица, лица, лица. Некоторых даже не представляют по именам, некоторые даже не поднимают взгляд от пола.
У Островского штат из почти тридцати человек не считая охраны.
Неудивительно — чтобы держать в порядке этот дворец, нужна не одна пара рук.
После официального вхождения в роль хозяйки, Агата ведет меня в гостиную, где — ожидаемо — еще одно незнакомое лицо. Хотя нет, все-таки знакомое: это девушка, почти моя ровесница или чуть старше. Она неизменно сопровождала Марата в каждый его визит к нам.
Его личная помощница — Диана.
Островский всегда называл ее только по имени, но управляющая представляет полностью — Диана Владимировна Ольшина. И до того, как я успею что-то ответить — почти официально, словно сдает акт «приема-передачи», вручает меня ей.
— Рада знакомству, Анфиса. — Диана крепко, очень по-мужски пожимает мне руку. — Надеюсь, вы полны сил, потому что у нас очень много дел.
Я не полна сил и мне не хочется ничего. Разве что проснуться в собственной кровати и узнать, что все это был просто дурной сон.