Ребята, ребята,
Мы рады, мы рады,
Нам скоро семнадцать лет.
И пусть непогода,
Лишенья, невзгоды —
Нам скоро семнадцать лет.
А коль неудача —
Смеемся, не плачем.
Для нас невозможного нет.
Беда пронесется,
И радость вернется:
Нам скоро семнадцать лет…
Черным гигантским крылом накрыло лес, луга, потемнело озеро. Ночь. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием веток в костре да звонким голосом Зигмаса, певшего под гитару… Он пел о радости, непокое и тревоге — обо всем, чем жива юность.
Утро занялось ясное-ясное, без единого облачка. Ребята поднялись, привели себя в порядок — как обычно. Нет, не как обычно! Все они делали здесь в последний раз: купались, разжигали костер, завтракали. И поэтому лица их были непривычно сосредоточенными, не хотелось шутить и смеяться. А когда над лесом появилось яркое солнце, они стояли с рюкзаками на плечах, готовясь покинуть эти удивительные места. Молча застыли друзья на том же крутом обрыве, с которого в свое время любовались невиданным по красоте зрелищем.
Перед ними в венце зеленых лесов расстилались отливающие на солнце темным серебром воды Белого озера. Где-то вдали, на том берегу, высился в тумане едва различимый силуэт городища. Какие тайны, какие клады хранит оно?
На берегу озера виднелись избы, и жили в них люди-труженики. Кто знает, на какой дороге доведется когда-нибудь встретится с ними. И доведется ли?
И снова перед мальчишками серая пыльная дорога. Рукава засучены, грудь нараспашку. Вперед, ребята! Снова шутки и смех, радостный гомон.
Еще недавно зеленой заплатой виднелась на берегу их палатка, и вот уже нет ее. Не раз звучал смех, были тревоги и вздохи. Чего только не было!
Так что же вы успели сделать, ребята, в этих местах за короткое время? Какой след, какую память оставили о себе?