Возвращение Собирателя Душ. Турнир | страница 123
Никакой брони на нем сейчас не было. В подземелье он одевал её, но на Турнире предпочел остаться в обычном своем облачении.
Его противником оказался здоровенный детина, выше Яна, с квадратным лицом и огромной булавой. Эдакий ходячий таран.
— Прости мальчик. Негоже старшим драться с младшими, но так уж вышло, — заранее извинился Гачи, доставая из ножен свой меч.
Вопреки достаточно вызывающему внешнему виду, меч у Гачи был самым простым. Без всяких украшений и узоров. Такой, каким и должен быть настоящий, боевой меч, имеющий лишь одно назначение — убивать.
— Еще неизвестно кому придется извиняться старик, — хмыкнул парень, перехватит булаву поудобнее.
— Вот уж сомневаюсь, — тихо прошептал Гачи.
Его противник был закован в латы с ног до головы. Самый подходящий для него противник: медленный, неповоротливый и скорее всего не достаточно меткий, чтобы задеть не то, что самого Гачи, а даже его иллюзию.
Судья отдал сигнал к началу поединку и в этот момент Гачи сделал маленький шажочек в сторону, однако для всего остального мира старик остался стоять неподвижен.
Он успешно создал свою иллюзию.
Гачи стоял к Элиму лицом, поэтому он мог видеть широченную улыбку африканца, как у кота которому сметаны дали.
Этот старик что-то с чем-то. Элим, наверное, и сам никогда бы не стал использовать способность Гачи, окажись она у него, подобным образом. Он бы скорее всего использовал лук, чтобы пока противник отвлекается на иллюзии всадить стрелу ему промеж глаз. Гачи действительно был уникумом.
Хоть его иллюзия и не может обмануть чувства Собирателя Душ.
Простым чувством маны не определить, что иллюзия Гачи — это не он сам. От иллюзии исходило такое же количество маны, как и от настоящего Гачи, а сам он свою, в это время скрывал. Нужно иметь невероятное чуткое восприятие, чтобы увидеть настоящего.
Вряд ли даже все его люди смогут заметить Гачи.
Одни, Арн, скорее всего Вернер, возможно Ян и Свейн.
И то, последние, скорее всего, увидят только когда старик использует что-нибудь мощное, заметное.
Крепыш двинулся вперед с завидным проворством, держа свою булаву у самой вершины.
Гачи тоже ринулся вперед.
Парень сделал широкий взмах своей булавой, рассекая пространство перед собой. Африканец с отнюдь не старческим проворством пригнулся и направил свой клинок в одну из щелей между пластинами.
В руке неуклюжего на вид парня появился короткий кинжал, которым он собрался заблокировать клинок противника. Однако его лезвие прошло сквозь иллюзорный меч африканца, в то время как настоящий достиг своей цели и ткнул руку здоровяка.