Исчезнувшие обитатели Земли | страница 127
В число олимпийцев входили дети Кроноса и Реи — Гестия, Деметра, Гера, Аид (Гадес), Посейдон и Зевс, а также их потомки — Гефест, Гермес, Персефона, Афродита, Дионис, Афина, Аполлон и Артемида. Их предводителем был Зевс, лишивший власти отца.
История противостояния олимпийцев и титанов началась с того, что, боясь потерять власть, Кронос стал проглатывать своих детей. Он проглотил Гестию, Деметру, Геру, Аида и Посейдона. Боясь лишиться последнего ребенка, Зевса, Рея спрятала его в глубокой пещере и дала вместо него Кроносу камень. Выросший Зевс восстал против своего отца и заставил его вернуть на свет поглощенных им детей. Они начали борьбу с Кроносом и другими титанами за власть над миром.
Эта борьба, известная как титаномахия, или битва титанов — великанов, была ужасной и упорной. Титаны — все, кроме Океана — выступили с Офрийской горы; олимпийцы — с горы Олимп. Их силы были примерно равны. Сражение продолжалось десять лет, пока Зевсу не стало известно, что олимпийские боги одержат победу только в том случае, если освободят заточенных в недрах земли (Тартаре) Ураном пятидесятиголовых великанов — Сторуких (гекатонхейров).
Вскоре ужасные и громадные, как горы, Сторукие, а также великаны-циклопы[236] и кое-кто из титанов (Океан и океаниды, Прометей) присоединились к богам. Опьяненные полученной свободой, Сторукие вырывали из Земли скалы и с силой, сотнями, обрушивали их на головы титанов, когда они подступали к Олимпу. Стонала Земля, грохот наполнял воздух, все кругом колебалось. Даже Тартар содрогался от этой борьбы. Зевс без устали метал пламенные молнии, которые едва успевали выковывать и подносить ему циклопы. Огонь охватил всю Землю, моря кипели, дым и смрад заволокли все густой пеленой. Помогал громовержцу и Пан[237], умеющий наводить на врагов беспричинный панический страх.
Земля, обжигаемая пламенем горящих лесов, ничем не могла помочь своим сыновьям. И побежденные титаны были низринуты олимпийцами так глубоко в недра земли, что наковальня должна была лететь туда девять дней и девять ночей (опять все тот же мотив).