Одиночество жреца | страница 51



Я постарался принять как можно более спокойный и нейтральный вид, открыл дверь — чтобы чуть что, никто не подумал, что я решил уединиться с незамужней сестрой Орвиста в своих покоях — и, подойдя к Айрин вплотную, наклонился и поднял свой артефакт с пола.

— Понимаю ваше любопытство, госпожа Айрин.

Слова эти я сказал негромко, но четко, не глядя при этом на девушку — она была сейчас пунцовая от стыда до самых кончиков ушей. Я же деловито крутанул чехол в руке и, щелкнув застежкой, с которой не могла справиться девушка, откинул борт и достал боевой посох. В полумраке комнаты — лампы пока не были зажжены — тускло блеснул неизвестный тут материал. Я пришел к выводу, что это был какой-то сплав легких и прочных тугоплавких металлов, того же титана с добавлением алюминия и какого-нибудь молибдена, кобальта или вольфрама. По весу посох был тяжелее изделия из чистого алюминия — я был в этом уверен, но значительно легче такового же из стали. Железный лом таких размеров я бы с трудом удерживал в руке.

Как только оружие показалось во всей красе, юная аристократка мигом забыла о ситуации, в которой находилась, и начала с любопытством рассматривать дар богов в моей руке. Особенно ее заинтересовала выделка — хитрая вязь по всей длине посоха, и руны богов посередине.

Видя эту по-настоящему детскую непосредственность, я просто протянул девушке оружие, предлагая взять посох в руки и самой ознакомиться с оружием.

Айрин недоверчиво посмотрела на меня своими большими черными глазами, но посох из моих рук приняла. Девушка сильно нервничала и я боялся, что она сейчас уронит его себе, или того хуже — мне, на ногу. Но она справилась и, как только артефакт оказался в ее ладонях, принялась медленно крутить его, рассматривая с особым тщанием.

— Вот тут руны моих богов-покровителей из числа Семи, — через некоторое время негромко сказал я, когда осмотр дошел до середины посоха, указав на темные руны пальцем. — Это руна Воина, рядом с ним Сидира, после — Софа и, наконец, руна Энжи.

— Чья? — не поняла девушка, а я прикусил язык.

Дурак! О том, что Энжи — это земное воплощение Калиты, кроме меня четко знала только Лу, а Орвист — лишь догадывался.

— Калиты, я оговорился, конечно же Калиты, я хотел сказать руна покровительницы Энжи — моей подруги-барда.

Но мои объяснения девушке уже были неинтересны — она продолжила инспекцию артефакта, осторожно водя пальчиком по выгравированным лично Сидиром рунам.

Меня охватило как-то приступ непонятного ребячества. Не забирая посох, я обхватил артефакт рядом с ладонями девушки, почти касаясь ее рук, после чего опустил барьеры и на секунду наполнил оружие ментальным конструктом.