Красиво выть не запретишь | страница 29
— Рык разозлился — мертвые пришли на зов, Рык простил — загнаны под землю! Не всем некромантам нужны формулы для призыва, вы это знаете! Не можете не знать! — стояла на своём. — Есть специализированная Академия в соседней стране! Можно добиться посещения темного мага, тот дал бы характеристику дара!
На этом я посчитала разговор оконченным и направилась на выход, злая, словно собака на привязи, кинув целителям:
— Надеюсь, что студентов шестой группы подлечат, вспомнят, как говорится, о целительской чести!
Уже в своей комнате повалилась на кровать и оглушительно зарыдала. Только неделю здесь, а столько ссор, драк, как постоянно защищаться и защищать других, когда стоишь на ногах зыбко? А всё из-за аристократа, у которого желание взыграло между ног! Чтобы у него это место отсохло! Будь проклят вместе со своими родителями, упрятавшими меня в эту дыру! Твари!
— Твари, твари, твари! — рыдала, кусая подушку. Накрыла истерика, кажется, вскоре меня выключило, проснулась только следующим утром.
Проснулась с первыми лучами солнца опустошенной до нуля, апатия и расслабленность ухудшали настроение, становилось тошно, чувствую, как крышка гроба захлопывается. Я попала в западню! Мерно вдыхая и выдыхая смотрела на потолок, где бегали два солнечных зайчика, догоняя друг друга.
— Брачные игры, — сказала хрипло, горло противно саднило.
Надеюсь мой вчерашний рёв никто не слышал, вроде, соседей-преподавателей нет, в коридорчике только одна небольшая квартирка, остальное — склад. Что там лежит? Не возьмусь гадать…
— Как ты? — сказал тихий и красивый мужской голос. Ожидая увидеть чудище, со стоном, медленно повернулась к зеркалу, где в отражении рядом со мной на кровати сидел мужчина. Оторвав взгляд от зеркальной глади, посмотрела на место рядом с собой, там было пусто. Дух хмыкнул, подтверждая догадки.
— Чувствую себя потасканной, — скривилась, словно от лимона, — противное чувство.
Послышался смешок. Что же, характерами сойдёмся.
— Ты как? — в ответ спросила, рассматривая свою покупку.
Мужчине было на вид лет тридцать — тридцать пять, но седины в черных, точно смоль, волосах нет. Карие глаза резко выделялись на бледном лице без единого изъяна. Высокий и худощавый, даже на мой вкус слишком красив. Темные штаны и черная рубашка шли данному образцу породистости. И в каком месте таких разводили?
— Обожра-а-ался… — потянулся красавец, намекая о вчерашнем.
— И принял облик, — провела логическую цепочку вслух.