Гитлерград | страница 105
– напрямую нет, только если заказать звонок у меня или Гюнтера, – ответил управляющий.
– и кто-то заказывал из нашей троицы?
– да, еще Краузе заказывал, получается сразу после кофе.
– куда?
– похоже, тот же самый номер в Берлине, что и у Шварцберга.
– занятно, капитан, попросите своих проверить, что это за номер.
Капитан взял распечатку у Шваббе и пошел на стойку звонить в управление криминальной полиции.
– итак, – начал подводить промежуточные итоги Лаврентий, – по порядку: в шесть часов утра приезжает Ульрих Краузе и идет к себе в номер и спит до 9 утра, в 9:30 утра он уезжает в город, предположительно в Рюрик-град, в 16:00 приезжают Мессер и Шварцберг, Мессер идет в номер, Шварцберг с кем-то разговаривает по телефону, потом они в 8 ужинают и в 9:30 вечера идут спать, в 10 приезжает Краузе, моет ботинки, заказывает кофе и звонит в 10:30 по телефону. В час ночи Стефан приносит кофе фрау Мессер, но ее не видит, а видит кого-то в белом халате. В 3 часа ночи уезжает Краузе. В 8 утра уезжает Шварцберг. А в 9 утра мы находим Ирму мертвой. Ничего не забыл?
В этот момент вернулся капитан:
– герр Пронин, я выяснил, на чей номер звонили оба постояльца. Это Альберт Шульц, сын Максимилиана Шульца.
– О, господи! – воскликнул Лаврентий
– и еще, – добавил капитан, – звонили из гитлерградского Гестапо. Они задержали Отто Шварцберга, он недавно приехал в свою гитлерградскую квартиру.
Лаврентий отрешенно смотрел на капитана. Потом повернулся к управляющему.
– герр Шваббе, а не было ли кого-нибудь еще, кто приехал в гостиницу вчера и уехал сегодня?
– да, был еще один человек: некто Клаус Хасс
Глава 26
64
Распрощавшись с Лаврентием, фон Дорн и Шурупов сели в Шуруповский ЗиСок и отправились в Москву. Людвиг спал на заднем сиденье, а Шурупов сосредоточенно думал об Обломове.
Понятно, что за ним стоят какие-то сильные фигуры, иначе не смог бы он столько проторчать в своем подземном городе, совершая набеги.
Последний раз он видел Ильича, не считая сегодня, аккурат в день перемирия. (кстати, если Сталин этот день сделал государственным праздником, Днем Мира, то Жуков праздник отменил, сказав: «нихера это не праздник, просрали все идиоты»). Так в тот день, как он узнал потом от Морозова, Обломова вызвали в Кремль и там он вроде казал что-то неугодное Сталину. И еле избежал ареста по 58й статье. Морозов намекал, что он самолично спрятал своего комполка.
Так ведь и Морозова за это тоже не посадили. За укрывательство. А ведь многие знали, и наверняка многие настучали. Но нет. Никто никого не арестовал. Все как будто вычеркнули Обломова, но при этом, он выжил и окреп.