Ты один.
Я твой единственный друг.
Никогда больше не говори со мной.
Никогда больше не говори со мной.
Никогда больше не говори со мной.
На страницах хватало и отвлеченных разговоров, не имевших отношения к суициду.
Ной и HelveticaBoy обсуждали фильмы и любимые телешоу, когда внезапно HelveticaBoy написал: «Эй, пришли-ка мне свое фото».
«У меня нет», — ответил Ной.
«Ничего. Пришлешь завтра. Отправь мне в письме. Страшно хочу увидеть, какой ты».
Двое детей, связанные болью, застряли в одиночестве.
«Какой у тебя имейл?» — спросил Ной
И HelveticaBoy ответил.
Маршалл сочинил письмо на третий день после того, как прочел документ. Поле ввода открылось перед ним, как гроб, жаждущий плоти. Потребовалось приложить невероятное усилие, чтобы забыть о гневе и позволить мозгу сочинять нужные предложения.
«Привет, HelveticaBoy, — начал он. — Я знаю, что прошло много времени. Думаю, ты решил, что я умер. Но это не так. Я жив. Я не жду, что ты мне ответишь. Даже не знаю, пользуешься ли ты этим ящиком, но помню, как посылал на него свое фото.
Надо поговорить».
Маршалл оставил подпись: «NeedaArk11. Твой друг».
Той ночью Маршалл спал на полу гостиной, простыни обвили его вспотевшее тело. Он заснул, глядя, как картинки из его прошлого сменяют друг друга на экране компьютера. Дом стонал от ветра.
В одиннадцать его разбудило желанное «дзынь». Раздался голос: «Вам письмо». Заставка исчезла, комнату залило сияние экрана — такое яркое, что глаза заболели.
Босые пятки Маршалла прилипли к паркету, кожу усеивали занозы. Крошки и катышки пыли осели в волосах. В спине хрустнуло, когда он распрямился и доковылял до компьютера. В нижней части экрана среди множества ярлыков горела иконка-конверт. Маршалл кликнул по ней, и письмо открылось. Внутри было одно слово.
Привет.
Норт-Бенд, штат Вашингтон, США
Половинка луны выглянула из-за облаков, омывая Норт-Бенд голубоватым светом. В городских реках и темных окнах домов не отражались звезды. Слабое бледное сияние струилось с неба, неритмично нарастая и убывая. Туман поднимался по Каскадным горам, укрывая гору Си, что нависала над городом, как огромный, безучастный страж.
Ветер заставлял деревья петь, подхватывал протяжную ноту, хорошо знакомую местным жителям. Кора царапала кору, совы тревожили ветви, слетая за добычей.
Хлопанье крыльев. Брызги крови. Потерянное перышко.
В городе пьяница вывалился из «Бара Боксли», неподалеку разбилась бутылка. Мотоцикл, урча, поднимался по Седар-фоллс, фара, похожая на глаз, разрезала мрак. Ветер летел по улицам.