Морковку нож не берет | страница 102
Дед. Столько ждали, еще подождем.
Игорь Сергеевич. В любом случае жизнь продолжается.
Выстрел.
Что это?
Антонина. Игорь Сергеевич, это ваш пистолет!
Игорь Сергеевич(испуганно). Какой пистолет?
Антонина. Вы говорили, у вас пистолет есть. В чемодане. Это он выстрелил.
Игорь Сергеевич. Я пошутил. Это шампанское! У меня в чемодане бутылка шампанского!.. (Бьет себя по лбу.) Вот балда — позабыл! Позабыл! Надо было выпить давно!
Антонина. Как шампанское?.. Как в чемодане?.. Чтоб само... в чемодане... шампанское?.. Разве это возможно?
Игорь Сергеевич(сокрушенно). Ай-я-яй.
Тамара(неуверенно, но с надеждой). Раз в сто лет, возможно... возможно.
Антонина. В чемодане?.. Само?.. Раз в сто лет?..
Дед. Ничего, ничего. Бог даст, доедем.
Конец
1992 год: Путем Колумба
>(Представление в девяти явлениях)
Действующие лица:
Вадим Вадимыч, учитель географии. Не младше тридцати, но и не старше пятидесяти.
Зоя Макаровна, преподает литературу. Завуч. Возраст соответствует должности.
Татьяна Юрьевна, преподает историю. Вторая молодость.
Далси Ивановна, преподает английский язык в американской версии. По-русски говорит плохо. Настоящая американка. Живая. Очаровательна.
Григорий Кузьмич, директор.
Все вышеуказанные лица — члены административного совета российско-американской школы.
Действие происходит в учительской в 1992 году.
Учительская как учительская. Казенное помещение, казенная мебель... Слева от стены, при всей своей казенности и неказистотсти, вполне пригодный для праздничных мероприятий стол. Надо только подвинуть на середину... Что до чашек, тарелок и блюдец, для них сервировочный столик — соответственно, справа. Там же красочный уголок, нечто броское, в известном стиле, что так радует глаз иностранца: электрический самовар, матрешка, деревянная ложка и, главное, разделочная доска, прислоненная к стенке, а не просто положенная. Доску бы можно было повесить на гвоздь, но пока что он не заметен, не виден; гвоздь себя обнаружит, когда надо будет пристроить огромную карту мира, в настоящее время свернутую в рулон и задвинутую от глаз подальше... Цветы. Икебана. Празднично и хорошо. Все хорошо. Благородно. И четыре портрета — изрядных размеров. Кажется, им еще не найдено постоянное место. Не столько вывешенные, сколько, как бывает с портретами в час торжества, выставленные, эти четыре достойно являют изображения, допустим: а) Вашингтона; б) Хемингуэя; в) Горбачева; г) Майкла Джексона.
Явление первое
Входят