Песня слов | страница 19



Возлюбленная пой о нашем синем доме
Вдыхай леса и шелести травой
Ты помнишь ли костры на площади огромной,
Где мы сидели долго в белизне ночной.

«Спит в ресницах твоих золоченых…»>*

Спит в ресницах твоих золоченых
Мой старинный умерший сад
За окном моим ходят волны
Бури свист и звезд голоса.
Но в ресницах твоих прохлада
Тихий веер и шелест звезд
Ничего, что побит градом
За окном огород из роз

«Упала ночь в твои ресницы…»>*

В. Л.

Упала ночь в твои ресницы
Который день мы стережем любовь
Антиохия спит и синий дым клубится
Среди цветных умерших берегов
Орфей был человеком я же сизым дымом.
Курчавой ночью тяжела любовь
Не устеречь ее. Огонь неугасимый
Горит от этих мертвых берегов.

«Покрыл, прикрыл и вновь покрыл собою…»>*

Покрыл, прикрыл и вновь покрыл собою
Небесный океан наш томный синий сад
Но так же нежны у тебя ладони
Но так же шелестят Земные небеса.
Любовь томит меня огромной знойной птицей
Вдыхать смогу ль я запах милых рук
Напрасно машут вновь твои ресницы
Один останусь птицей на ветру

«Опять у окон зов Мадагаскара…»>*

Опять у окон зов Мадагаскара
Знакомой птицей солнце вдаль летит
Хожу один с зефиром у базара,
Смешно и страшно мне без солнца жить.
Как странен лет протяжных стран Европы,
Как страшен стук огромных звезд
Но по плечу меня прохожий хлопнул
Худой больной и желтый, как Христос

«Камин горит на площади огромной…»>*

Камин горит на площади огромной
И греет девушка свой побледневший лик.
Она бредет Еврейкою бездомной,
А рядом с нею шествует старик.
Луна, как червь мой подоконник точит.
Сырой табун взрывая пыль летит
Кровавый вихрь в ее глазах клокочет.
И кипарисный крест в ее груди лежит.

«Один бреду среди рогов Урала…»>*

Один бреду среди рогов Урала,
Гул городов умолк в груди моей,
Чернеют косы на плечах усталых, –
Не отрекусь от гибели своей.
Давно ли ты, возлюбленная пела
Браслеты кораблей касались островов
Но вот один оплакиваю тело
Но вот один бреду среди снегов.

IV

«В нагорных горнах гул и гул и гром…»>*

В нагорных горнах гул и гул и гром.
Сквозь груды гор во Мцхетах свечи светят
Под облачным и пуховым ковром
Глухую бурю, свист и взвизги слышишь?
О та же гибель и для нас мой друг
О так же наш мохнатый дом потонет
В широкой комнате, где книги и ковры
Зеленой лампы свет уже не вздрогнет.

«И умер он не при луне червонной…»>*

И умер он не при луне червонной
Не в тонких пальцах золотых дорог
Но там, где ходит сумрак желтый
У деревянных и хрустящих гор.
Огонь дрожал над девой в сарафане
И ветер рвал кусок Луны в окне,
А он все ждал, что шар плясать устанет