Дитя и болезнь. Неведомый мир по ту сторону диагноза | страница 92



— Какая утебя цель в жизни? — ожидая услышать что-то вроде «поступить в…», «познакомиться с…», «стать…», то есть ответ ожидался в «горизонтальной плоскости». Но пришел он из «вертикали», пришел без вычурности и позы, простой и, как потом понимаешь, единственно верный:

— Я хочу попасть в Рай…


Рене Магритт. Ключ к полям. 1936


Мы сравнивали смерть с отсутствием какой-то части в картине мира. Бывает, что удаление части картины жизни позволяет увидеть новую реальность, свет. Эту работу совершает в человеке вера. И, наверное, таким можно представить состояние подвижника, который ради этого света, идущего из мира невидимого, отказывается от остальной части картины.

Предчувствия…

Они как бы невзначай проскакивают в «обычных» больничных разговорах:

— Мама, почему я болею? Зачем я живу? Зачем меня Бог наказывает?

— Все будет хорошо.

— У тебя будет, у меня — нет.

В стихах детей:

Ты знаешь, умирать совсем не страшно.
Не страшно, только жалко оставлять
все, что не сделано. Что сделано напрасно,
Мне жаль, что не могу с собой забрать.
Мне жаль тебя. Ты будешь одинока,
Я не проснусь, ты рядом будь со мной.
Смотри в глаза, ласкай мой русый локон,
И тихо колыбельную мне пой.
Моя душа, и голос твой, и песня,
Сплетутся до прозрачных облаков.
Подставь ладонь, к тебе дождем невечным
Сойдет мой светлый мир, моя любовь.

Света

В рисунках.

Вот история Игоря. Во время наших встреч мы с ним говорили о том, как может выглядеть здоровье и болезнь. На фоне лечения у Игоря уменьшилось количество тромбоцитов, что тоже стало темой одной из бесед. В какой-то момент он нарисовал свое представление о работающем тромбоците.

Как-то мы с ним говорили, что тромбоциты чем-то похожи на строителей, потому что помогают залечивать раны. И Игорь изобразил тромбоцит с лопатой.

— А почему он желтый? — спросил я.

— Мне переливали, я видел. Только вот брюки у меня получились черные…

«Получились»… Конечно, тромбоцит выкопал яму для каких-то строительных нужд, но мы можем «прочитать» рисунок по-другому: на его пути встретилось серьезное препятствие. Оно перекрыло дорогу, и ему предстоит спуститься вниз, а потом карабкаться вверх. А сейчас тромбоцит «стоит на краю…».

Насколько образ тромбоцита совпадает с тем, кто его нарисовал? Мы видим, что Игорь превратил его в человека. И даже одел. У тромбоцита нет волос, что добавляет сходства с автором рисунка.

Рисунок сделан в марте, а в июле того же года Игорь умер…

И, конечно, предчувствие смерти проявляется в снах. Мама одного мальчика рассказывала: