Мы - Николай Кровавый | страница 81



  Дует ветер восточный в полотна знамен.

  И несем мы веревки, шагая в пыли,

  Чтобы ими был связан бумажный дракон.


  Песню эту для них подобрал именно я. Поют они ее конечно на русском языке, но думаю, что со временем найдется у них талантливый хлопец, который переложит ее на родной для них ханьский язык. Пусть она вдохновляет их на подвиги. Тем более, что она им очень нравится.


  Перевалы, дожди, - ты привала не жди.

  Шаг чекань за спиной, человечества треть.

  Ведь недаром, конечно, нас учат вожди,

  Что великое счастье - В БОРЬБЕ умереть.


  А вот тут я внес изменения в оригинальный текст. Оно правильно: незачем издеваться над святой идеей! Нельзя этим ребятам сомневаться в собственной правоте. Не будет сомнений - придет успех. Не будет сомнений - значит они будут за идею и скудный паек выполнять то, что им прикажут. И не только выполнять, но и остальных вести за собой на верную смерть.


  НЕ УКРЫТЬСЯ ВРАГАМ ОТ НАРОДНОЙ ГРОЗЫ.

  Надоела соха - карабины хватай!

  Если мы не дойдем ДО ВЕЛИКОЙ ЯНЦЗЫ,

  Значит, мы недостаточно любим Китай.


  И тут внесено изменение. Потому что здешним китайцам не понять: зачем им топать до далекой Москвы? Да и дурные мысли не стоит им в головы закладывать. Пусть мечтают дойти до Янцзы. А пока они до нее идут, я под шумок обделаю свои дела в Корее.

  Рота прошла мимо , так и не заметив меня, стоящего вместе с конем за зимними ёлками. Вскочив в седло, я продолжил свою утреннюю прогулку, продолжая размышлять о своем. А думал я не только о делах на Дальнем Востоке. Свои российские проблемы тоже не давали мне покоя. Ну например, проблемы нашего студенчества. И снова вспоминаю дело Александра Ульянова. За него и его сестру подавал прошение их родственник - кандидат Университета Матвей Песковский. Между тем, заверения родственника Песковского, что Саша и Аня Ульяновы - хорошие и примерные молодые люди, были на тот момент ну совсем неуместны. Слова Песковского о том, что Ульянов - очень дельный начинающий ученый, в документе подчеркнуты синим карандашом, а на полях Дурново приписал: "Для приготовления динамита!" В Департаменте Полиции уже успели выяснить, что делал бомбы именно этот толковый студент. А сестра его, "барышня совершенно чуждая всего того, что может шокировать девушку", была в курсе, и ее это, видимо, как ни странно, ничуть не шокировало. Видимо, девушку этой эпохи могло шокировать нечто, касающееся отношений полов, а вот динамит - ничуть. Что в нем такого неприличного?