Бамбуковый меч | страница 39
— Прогрессивное учение не замедлило появиться, — продолжал старик. — Оно пришло из России, одной из самых философских стран мира.
От ликующих, праздно болтающих,
Обагряющих руки в крови -
Уведи меня в стан погибающих
За великое дело любви!..
Слова Некрасова, возвестившие приход учения русских народников, всколыхнули души японских разночинцев, вызывая слезы любви к угнетенному народу и восторг самопожертвования ради него… Так родилась народническая группа "Хэйминся" во главе со знаменитым революционером Котоку Сюсуй.
Под абстрактным понятием "народ" и русские, и японские разночинцы одинаково подразумевали бедное крестьянство и были крестьянскими революционерами. Воспринимая капитализм как шаг назад, они не сомневались в его скором падении. Уверенные в высшей справедливости законов природы, народники хотели привнести их в человеческое общество. Японской культуре вообще свойственно упование на естественный ход вещей, круговорот явлений в природе. Японские народники, логически продолжив эту веру, по–новому взглянули на нее: нельзя ли и само общество подчинить свободному и равноправному укладу природной жизни? К этому привело их изучение идей русского народничества. "Не могут ли быть отношения между людьми устроены так, чтобы соответствовать потребностям человеческой натуры?" (Н. Г. Чернышевский. Полн. собр. сочинений. М., ГИХЛ" т. 5, с. 608.) — писал русский философ Н. Г. Чернышевский. Его мысль явилась откровением для японских единомышленников.
Разбудить простой народ для борьбы — в этом заключалась первоочередная задача японских народников, но мрачным и тоскливым было поразительное неведение масс, грустно веривших всему, что говорили им власти. Подчас вера была необъяснимой: бедные люди считали себя богатыми, и самодовольно покачивали головами, думая о жалкой участи народов в других государствах. Газеты, изо дня в день грубо обманывавшие их, люди называли вершиной правды и с хитрой усмешкой отвергали любую весть извне. Жестокий полицейский режим, систему поголовных доносов они считали единственно правильными и разумными, уверенные в том, что скоро рухнет порядок в других, неумелых и наивных странах. Стране, ценой народного голода собравшей большую армию, люди прочили великое будущее и с готовностью затягивали пояса кимоно, считая собственное благополучие неважным, несущественным: интересы государства превыше всего! Когда после русско–японской войны министр иностранных дел Комура вернулся на родину, заключив в Портсмуте мирный договор с Россией, в порту его встретили градом камней: предатель, остановивший победу Японии, не давший армии дойти до Петербурга! Но могла ли маленькая страна поглотить огромную мировую державу? Конечно, могла! — так считали многие…