Синто | страница 141
Участники ритуала рассаживаются на рисовых циновках (татами), устилающих пол святилища, лицом к алтарю, где сокрыто «тело божества» (синтай).
Объявив о начале ритуала, священнослужитель (каннуси), стараясь двигаться прямо и поворачивать только под прямым углом (помните о важном для синто понятии «прямости», о котором мы говорили в 3-й главе?), направляется к алтарю, усаживается пред ним и нараспев произносит короткую формулу, приглашающую ками снизойти к людям. При этом в важных случаях звучит ритуальная музыка, исполняемая на японской флейте и цитре, также служащая магическим средством привлечения ками. Затем приступают к самому служению ками, которое начинается с подношения еды.
Священнослужитель ставит на алтарь приготовленные подносы с едой. Набор и разнообразие предлагаемых блюд зависит от значительности события и важности просимого.
Затем, держа на вытянутых руках свиток с произносимым текстом, священник читает установленную древнюю формулу. Как правило, норито начинается с перечисления заслуг и добродетелей ками, и когда божество, падкое, видимо, на лесть, приходит в благостное расположение духа, тогда к нему обращаются уже с просьбой.
Завершив чтение норито, священник предлагает участникам ритуала сделать подношение в виде небольших веточек «священного дерева» сакаки, украшенных сложенными зигзагом полосками белой бумаги (сидэ). Эти веточки, называемые в ритуале тамагуси, что можно условно перевести как "ветвь с тама" или "нанизанные тама"[50] воспринимаются как подношение ками и в то же время служат конкретным предметом, через который ками узнает о содержании просьбы. Если в норито обычно содержится просьба помочь «вообще», то веточке тамагуси как бы нашептывается конкретное желание. Так что тамагуси — это своего рода магический конверт для передачи ками просьбы. Кстати, традиционно плата за отправление синтоистской требы называется «платой за тамагуси», то есть за оказание символических «почтовых» услуг.
После того как все участники передали божеству свои тамагуси, священнослужитель снимает с алтаря поднесенную ранее ками пищу, которая уже пропиталась «божественными достоинствами» и будет использована для завершающей трапезы (