Мой (не)любимый дракон | страница 4
В которых Фьярра могла его желать.
Впрочем, в сумасшествие герцога тальден не верил. Не верил он и во внезапно вспыхнувшее чувство к эсселин Сольвер. Такие люди, как Крейн — скользкие, хитрые, расчётливые — никогда не пойдут на поводу у эмоций. Им чужды любые страсти, кроме единственной — жажды поживы и власти.
Всё то время, пока находился в подземелье, у решётки, отгородившей его от сырой, затхлой клетки — временного пристанища пленника, Скальде боролся с искушением превратить того в ледяное крошево.
Или просто, не прибегая к магии, разорвать подонка в клочья.
Зверь, с рождения живущий в тальдене, рвался наружу. Не просил — требовал дать ему волю. Чтобы самому расправиться с ублюдком, причинившим боль хрупкой, беззащитной девочке.
Которую по праву считал своей.
Неимоверным усилием удалось обуздать гнев, унять бешеное биение сердца, разгонявшее по телу кровь. Смертоносным ядом жгла она вены. Наверное, оттого мутился рассудок, и ледяная мгла застилала взор.
Поддайся тальден сиюминутной слабости, уступи отчаянному рёву зверя, и разнёс бы к таграм всё подземелье. Тогда погиб бы не только пленник — пострадали бы маги, явившиеся допрашивать Крейна.
Дракон угомонился, только когда на него перестали давить каменные своды подземелья. Скальде ушёл, от греха подальше, прежде наказав своим людям разговорить узника во что бы то ни стало. Выудить из него правду. Магией, пытками — без разницы. Лишь бы сознался.
Тальден ни минуты не сомневался, герцог всего лишь пешка в руках Хентебесира.
Оставалось выяснить, какую игру затеял князь, зачем пытался выставить Фьярру распутницей. Может, тогда у старейшин наконец откроются глаза. Глупцы продолжали благоволить Игрэйту и считали его вполне приемлемой альтернативой теперешнему правителю.
Беспокойные видения вспышками молний вспарывали ядовитый туман, клубившийся в сознании: алиана в разодранном платье. Напуганная, дрожащая, с кровоподтёком на лице — следом пощёчины. Одна на один с животным. С этим темнодольским отродьем.
Его не было рядом, когда она так в нём нуждалась. Словно наяву, как будто всё случилось какое-то мгновенье назад, Скальде видел слёзы, застывшие в небесно-голубых глазах. Отпечатавшийся в них страх.
Если бы не кьёрд, если бы не почувствовавшая неладное служанка… Будущее Фьярры стало бы тем самым крошевом, в которое тальден мечтал превратить Крейна.
От этих мыслей дракон внутри снова яростно заворочался, доставляя Герхильду почти физическую боль. Зверя непреодолимо влекло к девушке с мятежным взглядом, такими чувственными губами, мёдом пахнущими волосами. Она вся была сладкой, желанной, манящей. Дракон стремился к ней, желал быть с ней.