Миниатюры | страница 28
— Идиот! Когда встречают весну — жгут чучело Зимы! Мужики! Тушите! Но было поздно. Бензин, солома, легкий ветерок в минуту превратили яркую и цветущую Весну в горсть золы и пепла, которые тут же и разлетелись по двору.
— Ё-маё… Что же теперь будет?
— Ничего не будет! Все нормально! Придумали себе какие-то приметы… Все фигня! Завтра придет весна! … Весна не пришла и через две недели.
Носитель информации
— С заказами стало сложнее. Хотя, деньги все-таки идут, идут…
— Да-а… С заказами — это да. Это точно. Два мастера похаживали вокруг гранитной плиты, оглаживали ее со всех сторон, рассматривали вблизи, низко наклонившись, перебирали свои инструменты.
— Хорошая плита, друг, — говорил один. — Большая.
— Все равно, весь кодекс не поместится. Места мало.
— А мы — с двух сторон!
— А как же читать?
— Вертикально поставим, и тогда можно с двух сторон. Обходишь — и читаешь.
— Голова… И камня какая экономия выходит. Это выходит, вдвое меньше нам камня нужно будет. А плату мы получаем за каждый знак.
Хорошо. Они приготовились к работе, встав над плитой с резцами и деревянными молотками-киянками.
— А эти-то, которые на кирпичах глиняных пишут, утверждают, что письмо на камне себя изжило.
— Ну, глина, она же дешевле, конечно. Но наше — сохранится на века. А у них — так, до первого потопа.
— А еще, слышал я, в стране на Западе, у великой реки, придумали писать на тростнике. Простыми чернилами — на тростнике. Представляешь?
— Это эскапизм какой-то. И работа впустую. Ну, напишешь ты на тростнике кодекс. А через год он сгниет. Не кодекс — тростник твой сгниет. А наше-то — на века! Нет, врут все, кто пророчит гибель каменного письма! Нет, конечно, что-то будет и на глине. Что-то — совсем такое, временное, разовое — и на тростнике. Но наше письмо будет всегда. Потому что — вечно. Камень — вот носитель информации.
Его и пощупать можно, и постучать по нему. И помыть, если запылился.
Камень — только он будет всегда. В отличие от глины или там тростника или чего еще придумают для удешевления. Старость Сначала по утрам болит голова. Или спина. Или просто общая вялость, мешающая быстро проснуться и сделать утреннюю зарядку. Нет, ты ее делаешь, но вместо тридцати отжиманий сегодня можно и двадцать или десять или так просто — раз-два… А потом ты понимаешь, что опаздываешь на работу. По любому опаздываешь, если не на такси.
Затем ты чувствуешь, что работа так утомляет тебя, что если бы не обеденный перерыв — смерть полная. И тогда ты стараешься, чтобы обеденный перерыв занимал все до секундочки отведенное время. Чтобы даже руки помыть после обеда — именно после обеда. Каждую минуту — мимо работы! В выходные ты начинаешь спать. Долго спать утром и днем до обеда.