Федералист | страница 62



По этому и другим многочисленным поводам за короткий срок нашего совместного путешествия прозвучало с тонну насмешек с обеих сторон и состоялось три драки. Особо горячие парни хотели еще и стреляться, но тут уж пришлось устроить разнос, прямо объявив о запрете глупостей в военное время. Имена сильно горячих записал, пообещав отправить туда, где пули свистят, для демонстрации храбрости. Лично мне звук пролетающего рядом свинца и крики раненых приятными не показались, однако иным заочным героям не мешает почувствовать реальность на собственной шкуре. И если погибнет, так хоть в бою, а не для защиты мифической чести армии.

Вот одному из смотрящих на нас мальчишек мать энергично дает по заднице, поскольку излишне увлекся и не отреагировал на оклик. Тот начинает вытирать грязной ручонкой слезы. Нормальное происшествие. И все бы ничего, если бы этот абсолютно знакомый и ничем не выдающийся поселок не был населен племенем чокто. Оборачиваюсь к следующему рядом.

— Странное впечатление производит на впервые увидевшего, — сказал генерал Легре, занимающий аналог моей должности в Новой Галлии. — Это вам не митифы, а нечто совершенно новое.

Доктор юриспруденции и неплохо известный в колониях своими пламенными выступлениями в защиту индейцев. Двадцать семь лет назад на земли криков вторгся отряд, состоящий из девяноста двух колонистов Новой Галлии, решивших освободить землю. В результате учиненной резни в то страшное воскресное утро погибли сто двадцать восемь человек, в основном женщины. Выжила только одна взрослая, которая получила тяжелые ранения, и двадцать восемь малышей.

Именно тогда Легре не дал замять происшествие и добился осуждения участников и выплаты компенсации племени, а также помощи в воспитании детей. А получить все это оказалось в высшей степени непросто. Если бы не церковь, увидевшая возможность влиять на умы аборигенов, его действия могли бы и остаться пустыми идеалами. История прогремела на всю Северную Америку, и имя его много значило для индейцев в дальнейшем.

Он маленький, высохший человечек лет шестидесяти или около того. Грудь у него впалая, плечи сутулые, а от лица остались чуть ли не одни морщины. Можно было даже подумать, что жизненные силы почти полностью оставили его телесную оболочку. И тем не менее ум его был столь же деятелен, как в дни его юности.

— Во многом заслуга католической церкви, относящейся к аборигенам много лучше ваших сектантов. — При всей прогрессивности не сумел удержаться от камня в огород протестантов. — Однако и мы, — он явно имел в виду себя и некую группу единомышленников, — приложили определенные усилия для сближения и лучшего понимания.