Ключик на старт | страница 20



- Спалить нас хочешь? - гнали его от мотоциклов, солений, варений, моркошки с картошкой женщины. - Мы тебя самого сейчас поджарим!

Ноги и пожароопасный пиджак с брюками Кока унес на дикий берег Иртыша, где нашел расплющенное ведро, куском алюминиевой проволоки приторочил к нему костюм и, размахнувшись, как дискобол, зашвырнул еще вчера парадно-выходную одежду в серые волны. Костюм какое-то время держался на поверхности, как бы говоря хозяину последнее "прости", а потом волны бесстрастно сомкнулись над ним.

- Я как Герасим, - провел литературную аналогию, вернувшись в общагу, Кока.

- Ты бы и Муму мог стать, - продолжил книжное сравнение Мошкин, - кабы не сторож на тракторе.

- Да, подвела интеллигентность, - вздохнул Кока, - подвела.

РОМАНТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ

На стене у своего стола Мошкин повесил ядреный плакат. С него дерзко смотрела девица. Но еще более вызывающе выпирал в сторону смотрящего плакатный бюст. Да такой, что в книгу рекордов заноси - не ошибешься. Это как у среднего мужчины нога 48 размера. Хоть убавляй. Насчет последнего мужчины не настаивали в отношении мошкинского плаката. Они цокали языками и кивали головами, мол, бывает же чудо природы...

Один Кока индифферентно отнесся к изменениям в интерьере отдела.

- Ты хоть на картинке посмотри как это бывает! - обиделся Мошкин.

- Я не на картинке видел.

- Порнографические фильмы смотришь? - съехидничал Мошкин.

- Наяву видел, - твердо сказал Мошкин.

- А свистеть-то, свистеть! - не поверил Мошкин.

Кока поднял глаза к заоконному небу, и они подернулись романтическим туманом.

- Че свистеть-то! - наседал Мошкин.

- Жалко мне тебя, - вернулся на землю Кока, - ты жизнь только на плакатах и видишь.

- Ой-е-ей! Какие мы опытные!

И Кока рассказал незатейливую историйку из командировочных будней.

Случилась она жарким летом на полигоне Капустин Яр, когда Кока был техруком, запускал куда подальше от земли ракету "Космос".

- Жил я в "Уюте", в одном номере с днепропетровцем Жорой Стасюком. Как-то вернулись мы со 107-й площадки, а по коридору идет эта самая Полина.

Кока сделал паузу, пошаркал ногами под столом. Глаза уже начали было романтически туманиться, но Кока отогнал элегическую дымку.

- Вот это, понимаешь, красота, не то что у Мошкина.

Кока не врал. Полина была загляденье. Где надо восхитительно округло, где надо изящно плоско, глаза нараспашку, и этот немаловажный элемент внешнего обаяния в таком головокружительном изобилии...