Есель-моксель (несерьезные рассказы) | страница 22
"Хорошо, третья не взорвалась", - подумал по-хозяйски.
Тут же взорвалась третья. Шипучка полилась струей. Юрий Трифонович подставил пересохший в передряге рот. Но не успел утолить жажду. Дверца распахнулась, в нос уперся ствол автомата.
- Выходи, пьянь! - раздалась команда.
"Я не пью!" - хотел сказать Юрий Трифонович и осекся.
"Теперь пусть террористы сколько влезет минируют мою машину! - утешал себя, возвращаясь из милиции, где у него забрали права, домой. - Долго им ждать придется, когда снова сяду за руль, ох, долго..."
ШАНДЫК, ГРИБЫ И ВЕРТОЛЁТЫ
Спирт - напиток острый. Не зря ракетчики его шилом зовут, летчики шпагой, народ - стеклорезом. В сибирском городе Ачинске вынырнуло еще одно название - шандык. Откуда - покрыто кромешной тайной. Может, в переводе с какого-нибудь французского или хакасского - это штык или кортик, не знаю. Только шандык на закате неслабого на счет плеснуть за галстучек ХХ века мгновенно вошел в обиход в вышеназванной местности.
Из-за него Валентин Баранцев насмерть поругался с родной сестрой Надеждой. Сестра открыла на дому торговлю шандыком. Хочешь - сто граммов нальет, хочешь - канистру набузует. В крае день и ночь в самых глухих селениях, не покладая рук и ног во всех звеньях, функционировала широко-густая сеть реализации шандыка на разлив. В то время как последний безостановочно лился в пересохшие от жажды глотки, в противоположную сторону бесперебойно текли денежки. Куда? Куда надо.
В стоквартирном доме, где жил Валентин, обслуживали страждущих аж две шандычные точки. Одна прямо над головой работала. Иногда ее клиенты, снедаемые желанием, ошибались этажом, с деньгами и тарой ломились к Валентину - наливай!
- Так налью, - недружелюбно встречал заблудших Валентин, - тошно станет.
Сестра Надежда тоже встряла в шандычную сеть.
- На что мне детей обувать-одевать-кормить?! - отбивалась от нравоучений брата.
- Не на чужом горе!..
Знакомому Валентина шандык в голову так ударил, что ноги больше 100 метров не тянут - подкашиваются присесть через каждые пять минут. В деревне Окуньки смех и грех: половина мужиков как рыба на хвосте ходит, коленками впритык, - шандык паралитичный завезли.
Валентин приводил убийственные примеры, сестра отражала их женско-непробиваемой логикой.
- Я со стаканом ни у кого над душой не стою!
- Ты провоцируешь!
- Не я, так другие будут! Тебе хорошо в городе на комбинате ежемесячно деньги получать!
Сестра жила в селе Большой Улуй.