Хранители. Посвящаемая | страница 92



— А вот это как раз совсем не очевидно, — возразил Энсел. — Если они могут стереть нам память, это ещё не значит, что они способны стереть наши силы.

— Только вы уже не будете помнить, зачем вам такие силы нужны. Мозги — главная сила человека, а если их промыть, то остальное уже теряет смысл.

Спустя, наверное, минуту молчания он растерянно пробормотал:

— Мы ожидали от тебя другой реакции.

Но с другой стороны, было видно, что особенно он ничем не был шокирован. Этого как раз можно было ожидать.

— Это какой же? — изумилась Сандра. — Я должна была зарыдать от счастья или, нацепив на себя клоунский нос, запустить фейерверк? Заказать фуршет? Еду с доставкой на дом? Может, меня и называют некоторые Девушкой-бурей, но это не означает, что я могу выступить за войну. Это совсем не одно и то же. И никогда одним и тем же не было и, уж поверьте, не будет. — Она выдержала небольшую паузу, проследив за реакцией Наставников. Те будто даже побледнели от такой её речи. Набрав воздуха, она заключила: — Я против войны. Я против убийств. И если все мы и должны умереть, то уж точно не такой смертью.

Сандра встала со скамейки и, окинув Наставников неприязненным взглядом, устремилась прочь, а потом шаг и вовсе сменился бегом. Отсюда нужно было бежать. Иного выхода она пока что не видела.


И пока она бежала, в голове тряслись все те слова, которые она услышала. О войне. О субъекте 404. О стирании памяти.

И всё это складывало лишь одно впечатление о Хранителях. И нет, она не думала, что это их вина, что это они — отрицательные персонажи в этой истории. Она лишь понимала: они — могущественные. И было очень опасно их могущество подвергать сомнению.

Безусловно, они могли просто запугивать. Но одно другому не мешает. Ведь так?


***


Много говорили, что в Штабе всё слишком однообразно? А Аманда всё равно выделялась из этой идеальной толпы. Хотя сама быть образцом идеальности не переставала.

Каждый день она меняла свой внешний вид. То на ней был обычный белый пиджак с белой юбкой или брюками, то она надевала любимое малиновое платье, подчёркивавшее её безупречную фигуру. Изъянов будто бы и не было прежде всего в ней. Уже потом рождалось стремление устранить их во всей корпорации. Казалось, годы не старили её, а, наоборот, молодили.

Сегодня же она облачилась в обтягивающее чёрное платье без рукавов, доходившее ей до колен, и её скверное настроение лишь делало сегодняшний образ более выразительным. Кто-то у неё в голове объявил траур, распространившийся, словно вирус, по всему Штабу, Ад ещё и принёсший вместе с собой сокрушительные последствия.