Соблазнение строптивого | страница 98
— Бельё смените, — сразу сказал тёмный и отвёл меня в сторону, прислонился к стене.
Хозяин явно хотел возразить, но от одного взгляда на него побледнел, склонился:
— Слушаюсь, уважаемый господин. — И стрелой выскочил из спальни.
— А чем бельё не угодило? — я странно чувствовала себя в ленивых полуобъятиях тёмного.
Пальцы его левой руки выстукивали на моём плече нервный ритм. Глядя в пол, тёмный рассеянно отозвался:
— На нём кто-то спал ещё полчаса назад…
И откуда он узнал?
В комнату влетели три сонные девушки. Они смотрели в пол и судорожно потрошили кровать. Потом одна глянула на тёмного, зарделась и стала работать медленнее, за ней другая, третья — и спорая было работа превратилась в откровенно медлительную.
А потом что-то произошло, пальцы на миг перестали отбивать ритм на моём плече, тёмный изменил положение тела — и девушки вновь засуетились, больше на нас не глядя. Уходили они, опустив взгляды под ноги.
Вернулся хозяин и мальчишка с нашими вещами.
— Сложите возле комода, — приказал тёмный.
— Огонь разжечь? — Голос хозяина дрожал.
— Только быстро.
Запах можжевельника раздражал, я мёрзла и хотела погреться о тёмного, прижаться к нему, но всякий раз, стоило только решиться на это, в памяти всплывало письмо.
«Инверди, я рассмотрел твои доклады и по-прежнему считаю, что ты надумываешь. Эсси дал исчерпывающее объяснение…»
Горло сдавило, сердце сбивалось: стоящий рядом тёмный посылал доклады Его Светлейшеству.
И на этого тёмного напали члены его ордена. Может, одна из причин нападения — предательство?
Или дружба с Его Светлейшеством?
Не бывала в Дарготе, возможно, там такое общение нормально. В принципе, у нас орденские службы обмениваются отчётами и докладами о спорных вопросах, может, я накручиваю, и речь шла вовсе не о Эсине, а о каком-нибудь…
Только бы переписка была о светлом или тёмном из Даргота, а не о моём Эсине.
Но тёмный сейчас здесь.
Здесь он, наверное, и получил письмо, иначе не держал бы его в бумагах, которые читал в тот момент.
Внутренности мерзко сжимались. Только бы Эсин и Инверди не были врагами: тёмный силён, быстр, чтобы расправиться с ним пришли тридцать магов — и проиграли. Эсину такой враг не нужен. Мне не нужен. Меня трясло, а перед мысленным взором вставали буквы светлого алфавита:
«Даже если он утратит моё доверие, твоя победа не станет полнее».
Эсси проиграл тёмному, а если речь шла об Эсине… Он ведь так и не рассказал, почему засел в нашей стране, где светлые делили власть с тёмными, а не в государстве, где светлые главенствовали. Почему с его организаторскими способностями, с его умением подчинять, он не продвинулся в Дарготе? Эсин никогда не говорил, почему в центре проводил лишь самый минимум обязательного времени: неделю весенних сборов и пару дней на зимнее солнцестояние.