Старые истории | страница 19



Глава седьмая: Селестия

«Если я должна выбрать что-то из того, о чем я сожалею, из всех этих тысяч страниц моей жизни, то это будут эти истории.

Это красивые истории. Важные. Направляющие. Вдохновляющие. А также, совершенно неверные. Оглядываясь назад, можно подумать, что было бы так легко их исправить, обозначить все как есть. Но я была Принцессой, и я должна была посвящать свое время правлению. Мне некогда было быть рассказчиком. У меня не было времени исправлять каждую ложь или несоответствие или невежество. И, в ретроспективе, может, мне стоило уделить этому каплю внимания. Потому что как бы остальное ни казалось важнее, исправить эти истории, наверное, было бы моим самым важным долгом за всю мою жизнь. И я упустила этот шанс.

Я говорю, конечно, о том простом факте, что ни одна из этих историй не упоминает о моей сестре, Луне.

История о Железной Маске в целом верна, но я, пожалуй, могу добавить еще несколько деталей. Железная Маска была кобылкой, а не жеребцом, и она была древним предком семьи Эпплов. И хотя я отпустила Духа Честности из Маски, была там еще темная магия в этом металле, которая позже явилась обратно в Эквестрию, чтобы отравить ее своей мерзкой ложью. Я так и не смогла до конца побороть это зло. Но самое важное, что во времена этой истории моя сестра Луна была совсем маленькой. И она подарила мне бумажную маску, раскрашенную ярким розовым маркером. Луна сказала мне, что она получилась красивее, чем Железная Маска, и именно так мне пришла идея противостоять ей.

История о Кипере в целом тоже верна, кроме необъятно зияющего несоответствия в конце. Я не могла просто взять и магически вытянуть Солнце из воды — я была, на самом деле, полностью погружена в океан, с Солнцем на спине, думая, что вот и пришел конец. И тогда Луна бросила ленту лунного света в воду и привязала ее к Солнцу. И затем, двигая луну, чтобы тянуть ленту, она подняла Солнце из воды, прямо на небо. Она спасла нас, спасла нас обоих, и знание о том, что ее роль в истории оказалась забыта, наполняет мое сердце скорбью. И я даже не могу представить себе боль и злость, что испытала она сама.

У меня также есть несколько придирок относительно истории Олимпии и Щедрости. Например, Олимпия не была, на самом деле, дизайнером платьев, она была пекарем и дизайнером оружия — она придумала оригинальную идею пироговой катапульты и множества других древних видов оружия, основанных на выпечке. И во-вторых, когда Щедрость пришел ко мне и попросил Солнце, я, на самом деле, устроила с ним что-то вроде соревнования в громкости крика, по поводу того, что я не могу распоряжаться Солнцем. Прошло, на самом деле, гораздо больше времени, чем сколько указано в истории, прежде чем я смогла предложить Щедрости альтернативные подарки. Никогда не вступайте в спор с Духами. Буквально невозможно заставить их поменять свое мнение. Луна, впрочем, подначивала Олимпию „Подождать еще подарков“, на самом деле. Есть у нее некоторая мелочная черта в характере.