Книга осенних голосов | страница 33



Не грусти, моя милая мама,
Что на праздник твой сын не приедет.
Время вертит судьбою упрямо.
В этом мире всему свой черед.
Пораженья сменяют победы.
За годами минуют года.
И все прежние горькие беды
Без возврата уйдут навсегда.
Не печалься, родная, я знаю,
Что ты ждешь, как и прежде, любя.
Я ведь тоже в разлуке страдаю.
Как же мне не хватает тебя.
Так гони же тоску и сомненья,
Память прошлых безрадостных дней.
И пусть счастье придет озареньем
В ярких брызгах бенгальских огней!
Не грусти, моя милая мама,
На мгновенье прикрой лишь глаза,
И в веселье застольного гама
Помолись за меня в образа.

Твой рай

Рыгая смех, давясь от слез,
Дивясь увядшими цветами,
Ты брел по куще диких роз,
Исколот нежными шипами.
Они вонзались невпопад,
Боль сладким ядом притупляя.
Ты думал – ты у Райских врат.
Но где распутство – нету Рая!
Дурманом терпким опьянен,
Питая Душу суррогатом,
Ты понял вдруг, что обречен.
За удовольствием – расплата.
И Свет и Тьма смешались вдруг.
Ветра измен сознанье крушат.
Ты угодил в порочный круг:
Кого любил – им стал не нужен.
Все, что берег, – теперь все прах
И плесенью утрат покрыто.
И едкий, липкий, мерзкий страх
Змеей вползал в твой дух разбитый.
Но ты в безумстве ликовал,
Смятенье духа презирая.
Во власть Зимы себя отдал.
Но там, где Холод, – нету Рая!
А Холод был всегда с тобой.
Он стал поводырем бесстрастным.
Ты завязал неравный бой.
Со Смертью блефовать опасно!
Но ты бежал, ты шел, ты полз,
Шипы терновника ломая,
Хватая с неба горсти звезд,
Дарил их всем, не разбирая.
Лечил нужду, спасал от бед
Двуликих жаб людского рода.
И растерял Тепло и Свет,
Тот, что дала тебе Природа.
Твоих щедрот костер горел,
Душой во мраке догорая.
Ты неожиданно прозрел:
Где Мрак – там тоже нету Рая.
Ты понял вдруг, в какой-то миг,
Что все былые страсти тленны.
И словно истину постиг:
Твой Рай – огонь Души безмерной!
Да, ты сумеешь все пройти.
Пусть нелегка твоя дорога.
Так, дай же Бог, в конце пути —
Тебя чтоб ждали у порога!

Пьявка

Мне все одно – что жить – не жить.
А хоть подохнуть, как собаке.
Или в тюрьме вонючей сгнить.
Иль чтоб ножом по горлу в драке.
С такою жизнью, как моя —
Не дай-то Бог – врагу не пожелаю.
Все верил – счастлив буду я.
Но счастья нет – и где найти – не знаю.
Все верил в чистую любовь,
Внимая дружбе бескорыстно.
Под сердцем спекшаяся кровь
От той любви – она была, как выстрел.
И дружба – все сплошной обман.
И здесь стремления не чище.
Друзья все смотрят на карман.
В кармане – грош, что ж – отдохни, дружище.
Бумагу мучает перо.
Как цепко впи́лась пьявкою апатия.