Звучащий свет | страница 40



29 сентября 1991

«И снежным запахом влекомы…»

И снежным запахом влекомы,
С тобой по-своему знакомы,
Сорвутся выдохи тоски
Туда, где время движет прямо
Клочки разрозненные драмы,
Вдоль, по течению реки.
Промозглый камень парапета,
Усмешка, вспышка, сигарета,
Набухший, влажный воротник, —
И кашель сух, и воздух странен —
Ещё хорош, не оболванен, —
И ты к кому-нибудь приник.
Ах, эта воля, эта вера,
Мольба, оказия, химера,
Ах, этот ветер над рекой,
Крутой, крепчающий, знобящий,
И счёты старые сводящий, —
А сердцу надобен покой.
Кружись, оторванная нитка,
Продлись, осознанная пытка
Скитаний позднею порой
С морозным скрежетом металла,
Пока столица не устала
Безумной тешиться игрой.
Проснись, бездомицей кручёный,
Пройдись, где кот ходил учёный,
Через подвалы, на чердак,
Займись подсчётом неумелым
Долгов своих, а лучше б – делом,
Забудь сомнений кавардак.
Сожми оставшиеся спички,
Шагни в пространство по привычке,
Туда, где надо продлевать
Свой сон земной, свой день юдольный,
Свой путь, свой выбор произвольный, —
И на посулы наплевать.
12 октября 1991

«И ты кружишься меж держав…»

И ты кружишься меж держав,
Где судорожный воздух ржав,
Из никуда и ниоткуда
Явившись, чуя свет и дух,
Но если полдень будет сух —
То выходи, гляди на чудо,
На эти сизые холмы,
Где пижмы в пятнах кутерьмы
Бегут подальше от соблазна
Блеснуть на солнце желтизной
И, венчик выпятив резной,
Сказать, что впрямь огнеопасны,
Где на обочинах дорог
Тысячелистник уберёг
Своё иссохшее мерцанье, —
И только вечная полынь,
Куда, сощурясь, взгляд ни кинь —
Одно сплошное восклицанье,
Вернее – возгласы о том,
Что, может, сбудется потом,
Ну а сегодня слишком рано
Судить об этом впопыхах,
Покуда выглядит в стихах
Невольный вздох отнюдь не странно, —
И ты шагаешь наобум,
Отшельник, странник, тугодум,
Туда, где память не увяла,
В такие дебри и дожди,
Где всё, что было позади,
Тебя мгновенно узнавало.
13 октября 1991

«Кто из нас в одиночку поймёт…»

Кто из нас в одиночку поймёт
Посреди беспристрастности буден
Тот порыв или, может, полёт,
Где о том, что мы знаем, не судим,
Где откроется – третий ли глаз
Или зренье обветренной кожи,
Не впервые? – и в этот уж раз
Кто-то сразу прозреет, похоже.
Посреди беспредельных щедрот,
Незабвенного сада затворник.
Неизбежный приняв поворот,
Бывший лодырь, богема и дворник,
Неумеха, бродяга, бахвал,
Кто-то выйдет на верную тропку —
И безмерного счастья обвал
Не отправит за листьями в топку.
Безмятежный, торжественный сон!
Ты-то мнился мне встарь нереальным,
А теперь, высотой просветлён,