Политики, предатели, пророки. Новейшая история России в портретах (1985-2012) | страница 51
Ее любил отец, но взяв с собой на закрытый курорт и поселив в отдельном домике, мог две недели и о ней не вспоминать. Ее любила мать, но могла, купив по тем временам сверхдорогой подарок, слишком часто вовлекать в общую жизнь, которой, в семье, в общем-то, и не было.
Летом родители отправляли ее в пионерлагерь на две-три смены, начиная с шести лет и до пятнадцати. Лагеря она возненавидела навсегда. А родители, спрашивали: «Поедешь на следующую смену в другой лагерь?» Хотя ее мнение ими никогда не учитывалось.
Она была одиноким ребенком, комплексовавшим в общении со сверстниками, казавшимся самому себе слишком необычным — и одиноко тосковавшим без общения что дома, что вне его.
Она любила литературу и математику — и плохо знала историю и ничего не понимала в географии. При этом терялась, отвечая на уроках. Хотя бойцовские качества были изначально: кровь самурая и кровь коммуниста свое брали. Однажды попала в фехтовальную секцию — и оказалось, что получается блестяще. Но когда пришлось выбирать: шесть часов тренировок в день и заброшенная учеба или отказ от спортивной карьеры для учебы — ни с кем не советуясь, сделала выбор в пользу учебы.
Логично, что дочь японского коммуниста, работавшего на Иновещании поступила в Университет Дружбы народов имени Патриса Лумумбы. Поскольку у нее получалась математика — она оказалась на экономическом факультете. Отец очень хотел, чтобы она защитила диссертацию — и она стала кандидатом наук.
На экзаменах из-за некоммуникабельности она терялась и становилась косноязычной — и однажды преподаватель, оборвав, сказал: «Ставлю пять. Но либо научитесь гладкой речи — либо в жизни будет ждать много проблем». Она послушалась. Она вообще в те годы была послушным человеком и привыкла делать то, что говорили мужчины. И она умела подчинять себя логике. Однажды в детстве ее привезли в Одессу. Она не умела плавать, и никто не учил. Она села на берегу моря и рассуждая логически, рассчитала, что нужно делать, чтобы поплыть — и поплыла.
Она слушалась старших. Слушалась мужей. Слушалась отца. К концу 1980-х ее приятель, начинающий тогда авантюрист Константин Боровой скажет ей: «Хватит работать доцентом и читать политэкономию. Иди в кооперацию» — и она пойдет. Кто-то считает ее успешным предпринимателем. Кто-то полагает, что все ее бизнес-успехи ей принесли ее мужчины. Но с тех пор она никогда не бедствовала. Впрочем, она не бедствовала и раньше: зарплата советского доцента составляла 280–320 «брежневских рублей. В нынешних деньгах — 84–96 тысяч. Нынешние доценты получают в разы меньше.