Богу | страница 62



Жить, как надо, не могу:
Жизнь всю жизнь мне гадит…
В том же мучился кругу
Мой духовный прадед.
Вам, конечно, всё — пустяк,
Миленькие братцы? —
Гаснет в чёрной тьме маяк:
Можете смеяться…

«Кто выше и горя земного…»

Кто выше и горя земного,
Кому и в страданьях отрада,
Тот всё понимает без слова,
Тому всё так ясно без взгляда.
О, много на совести пятен,
Но сердце любить не устанет:
Исчезнувший миг безвозвратен,
Но будущий день не обманет…
Кто; здесь изменит нам, себе ли
Тот станет трупом меж людей.
Того убьёт его же зелье
В потоке призраков и дней.
Кто пролил кровь свою, врага ли,
Тот будет проклят там и тут:
Душа у мрёт в немой печали,
Сама свершив свой чёрный суд.
Кто страстью пламенно ужален,
Тот будет иноком святым:
Он сам воскреснет меж развалин,
И станет прошлое, как дым.
Кто дерзко заповедь нарушит
И злого тленья сбросит гнёт, —
Иль сердце совестью задушит,
Иль Вечность в цепи закуёт.
Кто, споря с Богом, вырвет знамя
И смерть найдет в святом бою, —
Того нетленными руками
Обнимут ангелы в Раю!

«Начни с конца, забудь начало…»

Начни с конца, забудь начало.
Сожги средину; всех прости,
Кого ошибкой повстречала
На сером, призрачном пути.
До сердца памяти нет дела,
И в ней всегда таится ложь. —
Исчезло? Кончено? Сгорело?
Навеки умерло? — Так что ж!
Внемли таинственным загадкам
И сердцу вещему внемли,
Познать сумей мгновеньем кратким
Всю скорбь, все радости земли.
Не в снах, не в чёрном пистолете
Нам жизнь ответит на вопрос:
Отгадку знают только дети,
А правду всю сказал Христос..

«Душа — огонь, а плоть — зола…»

Душа — огонь, а плоть — зола.
Но нет в ней мёртвых зёрен:
Как будто жизнь давно прошла,
И я судьбе покорен.
Дорога серая длинна,
Но знаю, есть граница:
Молчит родимая страна
И только, только снится.
О, лес и степь, о, луг и новь,
О, горы и равнина, —
Примите позднюю любовь
Почти родного сына!
О, как мне мил и как. далёк,
Мой домик за межою…
Я — бедный, бедный мотылёк,
Но с бурною душою!
Душа — огонь, а плоть — зола.
Устал я жить враждою.
И спорит мертвенная мгла
С бессмертною звездою!

«День и месяц, и год…»

День и месяц, и год —
Вереница забот.
Что родится, умрёт,
Но узнает восход.
Сердце можно увлечь
Мнимой ласкою встреч,
Но безгласная речь
Это — хуже, чем меч.
Средь кошмара, тревог
И погибших дорог,
Как последний итог —
Только Вечность и Бог!

«Хотя в душе рыдают часто…»

Хотя в душе рыдают часто
Печаль и скорбь Екклезиаста,
Но как ничтожен и как тесен
Мне Божий мир без Песни Песен;
Хотя всегда, везде мне близко
Любви безумие Франциска,
Но в сердце блещут бурно, жарко