Месть по иронии | страница 26
Люди не покладая рук строили, созидали, придавая новый неповторимый облик родному краю.
С вовлечением всего населения стали проводиться массовые субботники. У людей появилась надежда на светлое будущее. Тем не менее, девиз «Никто не забыт и ничто не забыто» остался в душе каждого человека, которого затронула война. Войны конца ХХ — начала ХХI веков — самые страшные и печальные трагические страницы в истории чеченского народа.
Тумиша всегда вставала рано, никак не могла расстаться с коровой. Родственники уговаривали продать ее, но мать семейства наотрез отказалась. Всем говорила, что из-за нее она на ногах, иначе давно бы была прикована к постели. Действительно, после такого тяжелого стресса Тумиша долго не могла прийти в себя — слишком большая была утрата. Горе сломило ее.
Она часто думала о том, что было бы лучше, если бы она тогда умерла, но тревога за будущее детей, чудом оставшихся в живых, успокаивала ее. «Значит на то воля Аллаха», — всегда любила повторять она.
После дойки Тумиша выпустила корову на пастбище. Уже было слышно мычание коров на улице и команды пастуха:
— Хьайц-хьайц! Давай, пошла, — и свист длинной плети, которой он размахивал.
Дни стояли теплые — лето вступало в свои права, в это время обычно бывают сильные дожди.
— Хоть бы дождь пошел, а то все засохло, — подумала Тумиша и зашла обратно во двор. Села на скамеечку, которую смастерил в свое время Адлан. Куда не кинь взгляд — во дворе все напоминало о нем.
— Привет, подруга. Вижу-вижу, устала ты очень. Как здоровье, родная? — с расспросами присоединилась к ней Раиса Антоновна.
— Ты что в такую рань? Что не спится? — спросила Тумиша.
— Какой сон? Бессонница у меня. Вчера вечером звонила дочь, спрашивает можно ли приехать? Боится, муж-то военный. Хотя он в ракетных войсках служит, но все равно, не верит, что самое страшное позади. Тем не менее, я не посоветовала им приезжать, а бес его знает, что может случиться. Ее с детьми, ой, как хочу видеть! Я же их с рождения не видела. Как уехала, так и с концами. Силы покидают меня, подруга. Умру, видимо, скоро. Что-то не спокойно мне, — с грустным тоном заявила соседка.
— Да ладно тебе, что с утра с такими мыслями. Тебе жить и жить еще, — начала ее успокаивать Тумиша, — не думай о плохом. Приедет Светка твоя, увидишь и внучат своих, так что не кисни. Чтобы я без тебя и Зины делала, ума не приложу. Век тебе благодарна, Рая. С Расулом и Сацитой дополнительно занимаешься, ты для них как вторая мать. Расул оканчивает школу, хочет ехать в Тулу, к дяде, но мне ничего не говорит. Не знает, как мне об этом намекнуть, — сказала Тумиша.