Бог войны [=Бог резни] | страница 28
Мишель. За меня-то не говори.
Вероника. Да какого хрена ты лезешь со своим мнением о женщинах? Кто тебя спрашивал? Кто ты такой, чтобы твое мнение о женщинах кого-то заботило?!
Ален. Орет, как резаная свинья.
Вероника. А она не орала? Не орала?! Когда распиналась тут, как правильно сделал ее мальчик, побив нашего сына?!
Аннет. Да, он правильно, правильно сделал! По крайней мере, он растет мужчиной, а не сопливым маленьким кляузником!
Вероника. Твой сын стукач, это еще хуже!
Аннет. Идем, Ален! Что мы делаем на этой помойке, в этом гадюшнике?! (Порывается уйти, возвращается и расшвыривает тюльпаны по всей комнате). Вот они, твои паршивые тюльпаны, вот что я думаю про вас и ваши идиотские цветы! Ха-ха-ха! (Истерически рыдает). Это худший день в моей жизни!
Долгая пауза.
Мишель собирает цветы, поднимает с ковра небольшой очешник.
Мишель(Аннете). Ваши?
Аннет. Мои.
Мишель(открывает футляр). Не разбились?
Аннет. Нет.
Пауза.
Мишель. Знаете, как я всегда говорю… (Ален собирает детали телефона). Да брось…
Ален. Нет, нет…
Звонит городской телефон. Вероника, выждав немного, снимает трубку.
Вероника. Да, солнышко… Хорошо… Слушай, может, ты сделаешь уроки у Аннабеллы? Нет, солнышко, не нашли. Да, я прошла всю дорогу до магазина и обратно. Но знаешь, солнышко, Зубастик такой сильный… Они очень выносливые зверьки, мне кажется, ты должна верить в него! Неужели ты думаешь, что ему нравилось в клетке? Папа очень грустит, он совсем не хотел обидеть тебя! Ну конечно, простишь. Конечно, ты опять будешь с ним разговаривать. Солнышко, мы и так сейчас слишком беспокоимся из-за твоего брата. Нет, конечно, не умрет с голоду! Он будет есть корешки, листики, орешки… желуди, каштаны… Конечно, он же лучше знает, чего ему хочется. Всякие червячки, личинки, веточки… Они же всеядные. Ждем тебя, солнышко.
Пауза.
Мишель. Представляете, мы тут отношения выясняем, а у хомяка может сейчас такой праздник… Желуди, червячки… свобода…
Вероника. Вряд ли…
Пауза.
Мишель. Что мы знаем? Ничего мы не знаем…
Занавес