Жестяная корона | страница 40



Преступности среди местных не было, поэтому к чужеземцам относились всегда настороженно. Тем более госпожа Алитори, правившая здесь до совершеннолетия своего сына, ко всяким правонарушениям относилась более чем строго. Любыми аргументами леди Барноул в споре с преступниками были виселица и «позорный стул» с деревянными колодками — в зависимости от тяжести проступка. Поэтому те, кто вел мирную и спокойную жизнь, даже за северными воротами чувствовали себя в безопасности.

Но Лейтли не знал всего этого. Ему сейчас было все равно, происходят здесь бунты каждую неделю или вовсе не случаются, быстрее бы добраться туда и убедиться, что с Хелен все в порядке. У самих северных врат пришлось остановиться, несмотря на ранее время, решетка оказалась опущена. Уже отсюда были слышны крики и яростная брань, раздававшиеся за воротами, однако самих бунтовщиков видно не было. Увидев телохранителя лорда с воинами, стражники приосанились, а, услышав приказ, принялись проворно поднимать решетку.

Как только ворота были открыты, Лейтли помчался на шум и двигающиеся в сумраке тени. Пробежав несколько лачуг, он увидел сначала несколько человек, а потом уже всю толпу. Скопище сгрудилось вокруг чего-то, чадя и треща факелами и размахивая заостренными палками. Но удивительнее всего было другое.

Сначала Иллиан подумал, что ему показалось. Да такого и не могло попросту быть. В предзакатном оранжевом воздухе словно застыли крики, ругань и брызжущая слюна местных. Единственное, что тут двигалось, это небольшой кузнечный молот, бешено вращающийся в воздухе.

Лишь протолкнувшись вперед, рыцарь смог рассмотреть всю картину в целом — Хелен, зажавшую в руке крохотный крестьянский нож, видимо, у кого-то отобранный; проснувшегося русого великана, теперь стоявшего в одной камизе, без блио и пояса, широко расставив ноги и не сводившего с молота взгляда; лежащего на спине крестьянина, жадно хватающего побелевшими губами воздух; и толпу — гудящую, озлобленную, изрыгающую проклятия и готовую рвать плоть зубами. Все это Иллиан увидел и оценил молниеносно, потому что времени совсем не оставалось, и его рот открылся сам, хлестнув собравшихся обжигающими и одновременно леденящими словами: «Именем лорда Эдвара Энта…».

Лейтли не знал еще, что именно «именем лорда Эдвара Энта» должно сейчас произойти. Как не задумывался и о том, что маленький сеньор им господин всего-то несколько дней. Послушают ли? Но возгласы толпы осеклись. В считанные секунды перед Иллианом расступились люди, будто боясь оказаться рядом с тем, кто говорит от имени лорда. И наконец сюда смогли протолкнуться стражники, все это время стоявшие где-то на задах — возможно, умышленно не желая попасть в жернова людского гнева.