Игнач крест | страница 55



Над толпой чэригов летящий раскрыл ладони, выпустил шнуры, и шары один за другим рухнули вниз, прямо на поганых. И не успел еще ангел скрыться под деревьями на другом берегу, как всё вокруг потрясли крики боли и ужаса. Падая, шары разбивались, из них вытекала густая жидкость, которая тут же вспыхивала зловещим зеленоватым пламенем без дыма, прожигая доспехи и тела воинов, шкуры лошадей. Крутясь, кони метались с диким ржанием по льду, шарахаясь от нестерпимой боли во все стороны. Но они только разбрызгивали пламя, опаляя все новых и новых воинов. Шары, расколовшиеся от удара об лед, сразу же растопили его, образовались полыньи, но вода не погасила огонь, наоборот, ее раскаленные брызги с шипением полетели вверх и в стороны, попадая в людей и лошадей, увеличивая еще больше панику, охватившую оба джауна. И тут увидели те, кто еще мог смотреть, как с крутого холма правого берега сорвался и стремительно несется вниз снежный ком, но он не упал на лед замерзшей реки, а, как и первый урусский ангел, пролетел над чэригами. А за ним еще, и еще, и еще один…

И каждый отпускал шнуры, и на метавшихся людей и лошадей падали смертоносные шары. Теперь уже по всей ширине реки вспыхивали языки зеленого пламени. Сбросив шары, неведомые существа исчезали из глаз на уходившем вниз к лесу склоне левого берега.

Лошадь Кучара попала передними ногами в полынью, и, вылетев из седла, он больно ударился о лед раненым боком. Когда ему наконец удалось встать, он увидел только черную полынью и воронку на том месте, где недавно стоял его каурый любимец. Стараясь не попасть под копыта беснующихся от боли коней, Кучар стал пробираться к левому берегу. Многие чэриги катались по снегу, сбивая пламя, но им это не удавалось: снег мгновенно превращался в пар, а огонь разгорался еще сильнее.

На помощь мчались тяжелым галопом остальные чэриги, и тут произошло непоправимое: лед, растопленный во многих местах адским зеленым огнем, треснул, проломился, и десятки всадников оказались в ледяной воде. Железные пластины лат, спасавшие от стрел, теперь тянули на дно. Пытаясь помочь тонущим, другие всадники подскакивали к краю полыньи, края обламывались, и они тоже падали в воду. Снова и снова неслись крики боли и ужаса. Уцелевшие чэриги обоих джаунов помчались назад, кто пеший, а кто верхом. Тогда путь им преградил командир второго джауна на вороном коне.

— Назад! — закричал он глухим голосом. — Смерть трусам!

Выхватив из ножен саблю, он стал точно и безжалостно обрушивать ее на головы убегавших. Они с Кучаром зарубили уже с десяток чэригов, когда наконец отступление прекратилось. Оставшиеся в живых опять повернули лицом туда, где за морозными далями хранил свои несметные богатства Новгород.