Знание-сила, 2005 № 03 (933) | страница 22



В том-то и дело, что нет в ней ничего особенного, она могла произойти в те годы где угодно и с кем угодно. И к "Архипелагу" она ничего не прибавит. Но прикосновение к этой истории что-то "прибавило" ко мне, если вы понимаете, о чем я". (Полина Реутова, Пермь, лицей № I, 11-й класс. "Меня избивали и мучили...")

Надеюсь, вы понимаете.


"Затянувшееся затмение"

Из работ старшеклассников, присланных на конкурс "Человек в истории. Россия, XX век"

Однажды, прослушав его выступление 9 мая — в День Победы на площади Партизан, я совершенно не узнал Василия Сергеевича, ставшего для всей нашей семьи близким человеком. Только что в своей квартире он говорил нам о том, каким бездарным было наше командование в войне с Гитлером, как "затыкало дыры на фронтах живым мясом", поэтому и погибло наших солдат в несколько раз больше, чем немецких; а здесь, перед праздничной многотысячной толпой, он не мог сказать и доли правды. Он повторял то, что обычно пишут в газетах к 9 мая. А ведь он дожил до такого возраста, когда можно уже не бояться правды. Но дорасти до осознания, что нужна только правда и ничего, кроме правды, ему было не суждено. И таких, как Раков, тысячи, если не миллионы.

Андрей Поляков, Брянск, школа № 60,9-й класс


Школьная жизнь у мамы началась в 1963 году... А писали сначала карандашами. Ручки давали только тек, кто начинал хорошо писать.

Татьяна Губанова, г. Солнечный Тверской области, 10-й класс.

"Остров Городомля"


Оперуполномоченный вменил в обязанность дедушке каждое утро перед работой делать обход села и выявлять, кто за ночь умер. Могилы копать было некому, и дедушка нашел заброшенную силосную яму и туда на санях свозил умерших, сверху закрывал ветками, не закапывал, так как не успевал, бывало, что за сутки умирали от голода около двадцати человек.

Мама рассказывала, как долго ее унижала учительница за полученную двойку, говорила, обращаясь к детям: "Смотрите, дети, что может эта фашистка, она ведь ни на что не способна, из-за таких, как она, погибли наши отцы, братья и сыновья".

На перемене учительница лишила мою маму горячего чая с картофельным пирожком, который давали детям во время большой перемены. Чай был в алюминиевой кружке, он был очень горячим, сладким. Мама говорила, что это была самая вкусная еда на всем свете.

Я могу себе представить эту картину, все дразнят ее, а мама от обиды глотает слезы.

Затем мама после долгой паузы вспоминает, что, когда учительница вышла из класса, то русский мальчик, который сидел с мамой за одной партой, вместе с мамой залез под парту и поделился пирожком и чаем. Один раз откусывала мама от пирожка, другой — он, и старался так, чтобы маме досталось больше.