Победитель | страница 114



Просто слова не нужны.


Дернувшись, я просыпаюсь, хватаю ртом воздух. Дышу с трудом, легкие тщетно пытаются набрать воздуха. Где я?

В постели Джун.

Это был кошмар. Просто ночной кошмар; и теперь тупик в секторе Лейк, улица и кровь исчезли. Несколько секунд я пытаюсь перевести дыхание, замедлить биение сердца. Я весь в поту. Смотрю на Джун. Она покоится на боку лицом ко мне, грудь ее мягко вздымается и опадает в стабильном ритме. Хорошо. Я ее не разбудил. Быстро отираю слезы с лица незабинтованной рукой и еще несколько минут лежу неподвижно, унимая дрожь. Когда становится ясно, что больше мне не уснуть, осторожно сажусь на кровати, подтягиваю к себе ноги, кладу руки на колени. Наклоняю голову. Ресницы щекочут кожу на руке. Я так устал, словно только что поднялся по стене тридцатиэтажного дома.

Посетивший меня кошмар был явно худшим из всех. Я даже боюсь надолго закрывать глаза – вдруг те образы опять запляшут под веками. Оглядываю комнату. Перед глазами опять встает туман, и я сердито отираю слезы. Который теперь час? За окном еще темно, виднеется только отдаленное сияние информэкрана да фонарей. Я смотрю на Джун: тусклый уличный свет расплескивает краски по ее коже. На этот раз я не касаюсь ее.

Не знаю, сколько я сижу так, подтянув к себе ноги, затем делаю несколько глубоких вдохов, выравнивая дыхание. Времени уже прошло достаточно, и пот, в котором я проснулся, высох. Перевожу взгляд на балкон, некоторое время смотрю на него, не в силах оторваться, потом бесшумно поднимаюсь с кровати, надеваю рубашку, брюки и ботинки. Завязываю волосы тугим узлом, плотно натягиваю кепку. Джун шевелится в постели, и я замираю. Когда она вновь успокаивается, я застегиваю на рубашке последнюю пуговицу и подхожу к стеклянной балконной двери. Распахиваю ее, потом бесшумно за собой закрываю.

Я с трудом взбираюсь на балконные перила, усаживаюсь на них, как кот, и оглядываю окрестности. Рубиновый сектор, один из секторов драгоценных камней, так не похож на тот район, в котором вырос я. Я снова в Лос-Анджелесе, но го́рода не узнаю. Вылизанные улицы, сверкающие новизной информэкраны, широкие тротуары без трещин и выбоин, полицейские спецподразделения не оттаскивают плачущих сирот от торговых палаток. Я инстинктивно перевожу взгляд в сторону сектора Лейк. С этой стороны здания я не вижу центра Лос-Анджелеса, но чувствую его – шепотом зовут туда разбудившие меня воспоминания. Колечко из скрепок тяжело сидит на моем пальце. Жуткое настроение, навеянное кошмаром, еще не покинуло меня, кажется, я не смогу от него отделаться. Я спрыгиваю с перил и ставлю ноги на карниз. Так я спускаюсь этаж за этажом, пока подошвы ботинок не касаются тротуара, а там смешиваюсь с темнотой ночи. Неровное дыхание вырывается из моей груди.