Свет мой светлый | страница 32
— Загляните в правую крайнюю свечу, дорогуша, она у вас подгорела, — заметил проходивший мимо мужчина в заутюженной до лоска паре.
«Дорогуша» вышел из творческого оцепенения и с недоверием оглядел бесплатного советчика.
— А вы что, автомеханик? — отозвался он не без иронии.
— Нет, что вы, — музыкант, — с достоинством устранил сомнения прохожий и доверительно пояснил свою осведомленность: — На днях моему шефу братец вашего «мерседеса» исполнил аналогичное па-де-труа…
Так уж повелось, что человек издавна завидует птицам. Вольно им, светло им, легко дышится. Природа вместе с жизнью наградила их совершенством в своей стихии…
Человеку сложнее — ему надо обретать совершенство самому… Природа уступила ему часть себя, свое животворящее, творческое, преобразующее. И в этом он жаждет достичь совершенства, как вот птицы в своем полете… И человек умеет взлетать мыслью, чувством, делом… А природа все больше уступает ему своих «родительских прав». И достойный сын ее — Человек — должен быть особенно велик и осторожен, принимая наследство!
Пошел за опятами «без дождей», а значит, и без уверенности на удачу. Хожу, гляжу с высоты своего роста — ни грибка. Одна листва орешниковая, кленовая, дубовая мельтешит в глазах да пусто шуршит под ногами…
Отчаялся, посетовал «на судьбу». Взмолился к ней: «ну хоть для запаха подбрось…»
Вышел из глыби леса на край оглядеться и среди бледно-желтой россыпи березовой листвы вдруг натолкнулся глазом на конопатую шляпку опенка, робко протаявшего из травы. Постоял в радости — тихо-тихо, чтоб не спугнуть, настроил глаз и различил средь листопадной ряби еще один, другой, третий… сразу пятерню, двойняшек…
«Ага! Значит, дошли молитвы!» — мелькнула суеверная мысль. Охота загово́р любит. Наши предки это хорошо понимали, не без хитрости нашептывая свою льстивую хвалу богам в обмен на удачу. А на самом деле они себя настраивали на зоркость и терпение… И удача приходила, укрепляя веру.
Утром люблю заглядывать людям в глаза. Незнакомым, случайным встречным. И каждого приветствовать хочется, как в деревне. Но голосом — неудобно, не принято: ведь незнакомы… И я приветствую их взглядом.
Здравствуй, человек!
Когда бы я ни проснулся среди ночи, на верхнем этаже дома, что стоит напротив, словно маяк, светит одно и то же окно…
Я не знаю, кто там живет — инженер или художник, студент или ученый, но свет в окне говорит о главном — человек работает!